Парень должен был меня услышать, но даже не повернул головы. Я подумал, что может быть, он и есть вожделенный Юникс. Его предшественник так ловко имитировал лешего, что никакого сомнения, что он принадлежит к лесному племени, у меня довольно долго не возникало. Вполне возможно, что это у них такая профессиональная особенность — пугать странным поведением и дурачить случайных прохожих.

Дошел я до парня не сразу, по болоту пригодилось передвигаться как бы шахматными ходами. Все это время он продолжал меня радовать своим однообразным телодвижением. Даже захотелось поскорее посмотреть, что такое он упорно втаптывает в землю. Наконец до него осталось метров двадцать. Я остановился передохнуть и снова окликнул его:

— Здорово, мужик!

И опять не последовало никакой реакции. Это было совсем странно. Конечно, если незнакомец не был глухим. Только когда я подошел вплотную, странный парень меня заметил и очень удивился. Понятно, что вид у меня был не самый презентабельный, но и не такой уж необычный.

Я поздоровался и по обычаю поклонился, на что он ответил довольно странно для этой эпохи:

— Гой еси, тебе, добрый молодец!

— Это ты к чему? — спросил я на современном русском языке.

— И чего тебе, добрый молодец, чего нужно тебе, в наших местностях, и куда ты идешь по сырой земле, али ты калика перехожая? — заговорил он каким-то скачущим голосом, продолжая топать по земле ногой. Получалось все это у него в какой-то одной манере и в такт.

Надо сказать, в тот момент, я растерялся. Как-то все это было странно и ни на что не похоже.

— Тебя зовут Юниксом? — спросил я.

— Чего, добрый молодей, гой еси? — переспросил он, подняв вопросительно брови.

— Я спрашиваю, тебя Юниксом зовут? — закричал я, догадавшись, что парень просто туг на ухо.

Теперь он, вроде бы, расслышал, во всяком случае, кивнул, но вместо ответа начал помахивать кистями, как будто в такт мелодии.

— Наушники вытащи из уха! — закричал я, пропустив ключевое слово «придурок».

Он улыбнулся, кивнул и щелкнул пальцем себя по груди. Потом сказал самым обычным голосом:

— Гой еси тебе, добрый молодец!

Я, уже перестав удивляться, спросил третий раз:

— Ты Юникс?

— Ну, — подтвердил он, — а ты меня откуда знаешь?

— Сорока рассказала.

— Какая сорока? — удивился он. — Ты, вообще-то, кто такой?

— Гость из будущего. Иди, отключи сигнализацию, нам нужно войти, со мной женщина и собака.

— Сюда нельзя посторонним, здесь закрытый объект! — нерешительно сказал он, рассматривая меня безо всякого интереса, словно к нему на улице подошел прохожий спросить дорогу.

— Я не посторонний, я начальство! Инспекционная проверка, — веско сказал я, начиная понимать, что имела в виду Ульяна, говоря о тормозе.

— А, что же ты сразу не сказал, я тут оттопыриваюсь со скуки. Такая клевая запись, хочешь послушать? — теперь уже доброжелательно улыбнувшись, предложил он.

— Потом послушаю, а пока пойди и отключи защитную сигнализацию!

— Не проблема, — пообещал он и нажал спрятанную под армяком на груди кнопку. Взгляд его сразу сделался туманным, а нога сама собой начала отбивать такт. Я понял, что обо мне уже забыли, и сам выключил его звуковое устройство.

— Ты чего? — обиделся он.

— Иди, отключи сигнализацию, — начиная стервенеть, медленно сказал я и, молча взяв его за плечо, потащил к дому. Юникс почти не сопротивлялся, хотя такое отношение его задело.

Мне совсем не хотелось с ним ссориться, но парень был явно не в себе, похоже на то, что сбрендил от одиночества. Когда мы дошли до избы, он уже успокоился и спросил, не встречал ли я в лесу девочку. Она куда-то ушла, и он теперь волнуется.

— Давно ушла? — спросил я, решив проверить, как он ориентируется во времени.

— Порядком, — посчитав в уме, ответил он, — недели две назад. — Я без нее скучаю.

— Наверное, ее волки съели, — предположил я, имея в виду Красную Шапочку.

— Ты думаешь? Жаль. Противная девчонка, дура и дикарка. Она у меня вела хозяйство.

На этом сожаления кончились, больше он Ульяну не вспоминал. Невменяемое состояние оператора ставило меня в сложное положение. Оставаться в таком тесном контакте с сумасшедшим, удовольствие не самое приятное. Пусть бы еще он только слушал музыку, а если у него начнется осеннее обострение! Да и что за радость жить здесь на болоте, ожидая неизвестно чего.