Кто такой Алексей Михайлович, я не знала, хотела уже спросить, что это за царь и когда он правил, как знание само собой всплыло в памяти.

– Алексей это сын первого Романова, отец Петра Великого? – уточнила я.

– Он самый, – кивнул Иван и посмотрел на меня с нескрываемым испуганным почтением.

Понятно, что бы я ему о себе не говорила, для него я по-прежнему оставалась простой деревенской дурочкой и то, что я откуда-то знала о давно умерших царях, Ивана испугало. Однако он все равно не хотел до конца сдаваться и задал мне новую загадку.

– Раз ты счет знаешь, сама и сосчитай, сколько мне теперь лет!

Я попыталась вспомнить, с какого года правил царь Алексей Михайлович, но никаких мыслей в голове по этому поводу, не появилось. Наверное, и Алеша этого не знал. Единственная всплывшая в памяти дата, был 1683 год, начало правления его сына Петра I.

– Выходить тебе сто пятьдесят лет, – глубокомысленно помолчав, наобум, сказала я, а по виду больше двадцати пяти не дашь!

Иван согласно кивнул, хотя как я позже выяснила, на тот момент ему было 153 года.

– У нас в роду все такие живучие. А тебе сколько?

О своем возрасте я ничего не знала. Алеша считал, что мне лет семнадцать. Так я и сказала.

– Ишь ты, совсем еще молодая, а уже, столько наук превзошла! – удивился Иван.

Я скромно потупила глаза. Мной раньше еще никто не восхищался, напротив, все старались принизить и, теперь, когда я поняла, что у людей есть за что меня уважать, испытывала удовольствие.

– А что у вас за род такой, почему вы так долго живете? – перевела я разговор.

Иван сразу отвел взгляд и ответил не сразу, а после минутного молчания.

– Сам не знаю, живем и живем. Вы же не знаете, почему вы мало живете, вот и мы не знаем, почему много. Видно так было угодно Господу.

Раньше такое объяснение меня бы устроило, но теперь я на многое начала смотреть по-иному. Сердито сказала:

– Не хочешь говорить, не говори.

– Я и, правда, не знаю, – ответил Иван.

– Вы, случаем, не бессмертные?

– Не думаю, кого из наших повесили или голову снесли, еще никто не ожил. Нам по дедовским обычаям завещано не высовываться, жить своим трудом и не мозолить обычным людям глаза. Потому мы в чужие дела стараемся не мешаться, к власти и богатству не рвемся. Сама знаешь, чем выше влезешь, тем дальше падать.

Этого я не знала, побыть на верху мне очень хотелось, но, тем не менее, согласно кивнула.

– А ты давно умеешь, чужие мысли читать? – спросил Иван.

– Нет, совсем недавно научилась. После тяжелой болезни. Одна старуха-знахарка такой дар дала.

– И ты знаешь, о чем сейчас твой муж думает?

– Знаю.

Иван с сомнением покачал головой. Вообще-то что сейчас думает Алеша, я не знала, но я и без того догадалась, что было у него на уме.

– Он любит меня одну и на других женщин даже не смотрит! – твердо сказала я.

– Это само собой, – усмехнулся он. – Как же иначе! И ты тоже только о нем и думаешь!

– Только о нем!

– А давно вы вместе?

Мне такое уточнение не понравилось. В нем чувствовался подвох. Я была твердо уверена, что своего Алешу никогда не променяю ни на одного мужчину в мире!

– Недавно, но это ничего не значит!

Иван согласно, с серьезным видом кивнул головой, а я подумала, что не всегда нужно знать, что на самом деле думает собеседник.

– Интересно, что он сейчас-то делает? – спросил он.

– Едет в Завидово и разговаривает с управляющим, – ответила я.

– А о чем не знаешь?

Я закрыла глаза, сосредоточилась, но Алешины мысли доходили до меня плохо, отдельными образами. Видимо, между нами было уже слишком большое расстояние.

– Они говорят о волках, – ответила я.

Иван посмотрел на меня с нескрываемой насмешкой. Было понятно, что он мне не поверил ни одному моему слову и спросил то, что можно проверить:

– А что сейчас делает хозяйская дочка?

– Беспокоится, куда я подевалась, ищет меня по всей усадьбе и скоро придет сюда.

Иван осмотрелся. Дуни ни во дворе, ни в огороде видно не было. Тогда он спросил:

– А если она не придет?

– Давай поспорим, если я проиграю, то отдам тебе все что захочешь, а если выиграю, то ты научишь меня стрелять из пистолета, – предложила я.

– Давай, – засмеялся он. – Но смотри, я могу такое попросить, чего ты не захочешь дать!

– Я не проиграю! Дуня уже вышла из дома и идет сюда, – уверено сказала я.

Иван привстал с бревна и выглянул из кустов. Нужно было в тот момент видеть его лицо!