– Дядя Ваня, можно мне с вами? – отчаянным рывком завершил он речь.

Герой…

– Откуда ты столько знаешь? – спросил я.

– Про что? – не понял он. – Про Салоны? Так ведь здесь Вузи когда-то работала. Можно я останусь?

Не вижу, сказал я себе, почему бы двум благородным рыцарям не повеселиться вместе. Побряцать железом, выжечь огнем десяток-другой крыс… Старый дурак! Он же еще мальчишка… Я притянул парня к себе и прошипел, состроив зверскую рожу:

– Не боишься стать плохим?

– Я весь вечер смотрел новости, – серьезно ответил он. – Мне не нравятся такие новости.

Я его отпустил. Парень был прав: сегодняшние новости касались его больше, чем меня, потому что это был его город и его мир. И был он, безусловно, прав в том, что в антикварные «пещеры» так просто не войдёшь. Фирма, конечно, надежно укреплена, пусть она и организована в городе, где преступники всецело заняты своим здоровьем. Ну что ж, попробуем зайти с «черного» хода.

– Постой пока тут, – приказал я ему. – Если что, беги и зови полицию.

Дверь оказалась не заперта – в полном соответствии с местными традициями. Похоже, хранители Единого Сна не очень-то опасались незваных гостей, однако я все-таки нажал на кнопку сигнала. Подсолнечник над входом призывно вспыхнул, где-то внутри пропели начальные такты «Марша энтузиастов», а потом из-за двери показалась знакомая лысина.

– Ничего, что поздно? – вежливо начал я. – Вижу, у вас свет горит…

Владислав Кимович Шершень замахал на меня пухлой ручкой:

– Ну что вы, что вы! Какие церемонии?

Он был в домашнем халате с драконами. Человека вытащили из постели.

– Мы тут, понимаете ли, прогуливаемся, – сказал я, изображая легкомысленность и праздность.

– Понимаю, все понимаю, – улыбнулся бывший планетолог, заглянув мне за спину. Он увидел стоящего поодаль Лэна и прошептал. – Какой красивый мальчик. Просто чудо. Ваш друг?

Что он там внутри себя понимал, с удовольствием разглядывая моего спутника, меня совершенно не касалось. Я тихонько, в тон ему ответил:

– Мне рекомендовали сюда обратиться, если возникнут проблемы.

– Конечно, конечно, – сказал Шершень, отступая внутрь. – Милости просим.

Приветливая улыбка гуляла на его губах, как мираж на жарком асфальте. От его радушия хотелось куда-нибудь спрятаться. Он мало изменился с тех пор, как был выпнут под зад из Пространства, даже удивительным образом посвежел, окреп, подтянулся. Старость явно пошла человеку на пользу. Мы прошли мимо комнаты с разобранным диваном («Простите», – сказал Шершень, отчетливо хихикнув) и оказались в кабинете. Хозяин повернулся, указывая на кресло.

– Присаживайтесь.

Похоже, он был в офисе один, что сильно облегчало дело.

– Вы меня не помните, Владислав Кимович? – спросил я.

– Как же мне вас не помнить, Ваня, – сказал Шершень. – Благодаря вашей книге я сюда приехал. Почитал, почитал, да и понял вдруг, что хоть где-то люди живут по-человечески. Правда, вы-то, наверное, хотели доказать своей книгой обратное…

Еще один благодарный читатель, удивился я. Использовать бы теперь это с толком.

– …Вот и ваш Юрковский думал, что ломает мне жизнь, Владимир ваш Грозный. Зеус ваш. Но, как видите… – Он развел руки. – Где я, а где Юрковский? Царство ему небесное… – Он улыбнулся так сладко, что впору было принимать инсулин. – Я очень польщен вашим визитом. Слышал о вас в новостях, однако свидеться не надеялся. Итак, чем могу?

– Видите ли, я новичок, – признался я. – Не знаю, как вам объяснить…

Хозяин запахнул потуже халат и сказал:

– Да вы не бойтесь, у нас все законно. Я добился определенных льгот от Национального Банка. Вам напрокат или поменять?

– Что?

Он погрозил мне пальцем.

– Вам и вашему замечательному мальчику нужно много, это же так понятно. Чего тут стесняться? Опытные люди направили вас по верному адресу. Здесь мы, конечно, деньги не храним, но я сейчас же позвоню в нашу круглосуточную кассу… У вас с гостевой картой все в порядке?

– С гостевой картой у меня порядок, – подтвердил я. – Только я, признаться, пока не решил…

– Экие мы нерешительные стали, братья космолетчики. – Он хохотнул. – Не знаете, менять вам валюту или брать деньги напрокат, я угадал? Туристы обычно меняют, особенно русские, потому что это выгоднее, но вам, как старому знакомому, я советую не жадничать. Вы же не тратить их хотите, верно? Ради чего, как говорится, сыр-бор. Местные жители эту тонкость прекрасно понимают, поэтому они никогда не связываются с сомнительным обменом. Только напрокат. Вот хрусташи, например, целыми мешками уносят от нас эти чертовы бумажки – и ничего, все у них получается.