Он усадил даму на софу, поближе к купидону; сам, испросив разрешения, несмело присел рядом…

Несмотря на внешнюю жесткость, Хозяин все-таки был романтиком.

Завязалась непринужденная беседа — как продолжение вчерашней. Манера гостьи неожиданно и загадочно замолкать, обжигая кавалера короткими взглядами, сводила Его с ума. Когда она говорила — смотрела в пространство, словно видела нечто, доступное ей одной; когда слушала — машинально играла прядью своих волос; когда смеялась — очаровательно откидывала голову назад… Он придвинулся к ней, не вполне владея собой…

…Через час дама ушла. Ее никто не провожал и никто ей не препятствовал. Господин Президент предварительно позвонил в охрану — сказал, что намерен еще посидеть в «Катькиных покоях», попросил его не тревожить и распорядился, чтобы даму отвезли домой.

Все было исполнено.

Никто не удивился, привыкли. Босс был с причудами, любил бродить в одиночестве по дворцу, сидеть и даже лежать на антикварной мебели. Впрочем, спохватились его скоро. Обыскали западное крыло дворца, обыскали весь дворец целиком.

Не было босса. И по связи не откликался. И во двор не выходил…

Кто-то утверждал, что тот вроде бы шел по Белому коридору, но свидетель не был уверен во времени. Кому-то показалось, что он видел босса на первом этаже, — то ли в «собственной половине», то ли в вестибюле, — но не было уверенности в месте.

Бросились к госпоже Ковалевской, подняли даму с постели. Допросили — в ее же квартире. Сначала она гневалась, кричала, мол, с утра буду звонить Президенту, и всех вас поувольняют на хрен, но когда узнала, что звонить-то некому, — испугалась и все выложила.

Да, у нее была интимная связь с господином Президентом. Почему бы и нет? Такое неожиданное приключение. Да, в Императорской гостиной, прямо на софе с купидоном… Что потом? Он вежливо выпроводил ее, а сам остался. Очень властный мужчина, очень строгий — просто супер…

Это был тупик.

Софью Ковалевскую до утра попросили не покидать квартиру. Жестких мер к ней решили пока не применять — пассия босса, как-никак (вдруг Сам объявится, тогда всех и правда насмерть запорет). Да и чем она могла помочь? «Светская львица» — по сути не больше чем девка, прости Господи… Ограничились постом возле подъезда.

Президента искали всю ночь. На территории Кремля его не было, и при этом никто не видел, чтобы он выходил. Мистика.

Только утром, когда Ковалевская в квартире не обнаружилась, заподозрили, что с этой любовной связью не так все просто…

— …Одной встречи оказалось достаточно, чтобы Хозяин понял — лучшей любовницы быть не может в принципе, — говорил Ковалев. — Я — Его идеал. Только я, один я знаю, что Ему нужно, что Он любит, от чего получает кайф. По максимуму. В сущности, внутренний мир Его очень прост. И физиология Его очень проста… и кому, как не мне это знать…

— Дерьмо ты, а не идеал. Говоришь, обожаешь Хозяина, а сам печешься о врагах нашей Родины.

— Я?!

— А скажи мне, милая Сонечка, кто ревностно отстаивал права террористов на террор? Права нуворишей на хищения в государственных масштабах?

Собеседник оскорбляется.

— Патетика и тупость! Во-первых, те самые нувориши дают работу миллионам трудящихся, во-вторых, какая связь между Хозяином и Родиной?

— Про миллионы трудящихся — втюхивай своим германским херам, которым ты продался! Германским, американским, английским — всем, какие тебе сосать не противно…

— Подожди, подожди. Что значит… «херы»?

— То и значит, кретин. Думаешь, в других странах все элегантно, красиво и демократично? Вот тебе! Так же, как у нас. Хозяева — они и в европах Хозяева.

— Шутишь?

— Видишь ли, Ковалев… Я точно знаю, что верховная власть на Руси — это тот стержень, на котором висит всё. Пусть даже этот стержень — твой Хозяин. И Его враги — именно враги Родины, как бы тебя ни коробило от таких слов.

— Вы там что, шьете мне предательство? Шпионаж и вредительство? Бред. Анекдот какой-то…

— Все, хватит болтать, — решаю я. — Веди, показывай, где ты держишь босса.

Женщина горделиво приосанивается.

— Так ведь далеко ходить не надо…

Курточка у нее расстегнута, осталось приспустить спортивные штаны, что она и делает. Под штанами тоже нет белья… Я смотрю. Мгновенно тупею. Никогда такого не видел…

Ее голос звенит от восторга:

— Хозяин вернулся ко мне!

— Как? — вымучиваю я.

Проблемы верховной власти, политика, вся эта хрень — вдруг забыты.