— Но это — ты?

— А кто же еще? Сплю вот и вижу тебя во сне…

— Но я-то не сплю, я — настоящая, — возмутилась Анна-Селена.

— А я какой? — немного обиделся Олаф. — Если я сплю, это не значит, что я перестаю быть настоящим. Главное в человеке все-таки не телесная оболочка, а личность.

— Значит, во сне можно попасть в иные миры?

— Во сне много чего можно. Помнишь, я рассказывал тебе про сэра Альбина Вэйлера, как он во сне придумал числа-квартернионы.

— Помню, — кивнула девочка, — мы это и по истории науки в школе проходили.

— Вот видишь… Есть еще один известный случай, правда, в литературе — отставной майор фон Краузе во сне задумал свой роман «Куб», который принес ему мировую славу и Билоневскую премию по литературе…

— Ладно, если ты настоящий, то расскажи, как там дома.

— Дома? Да ничего, только Алек очень переживает, что ты пропала…

— Ага, так я поверила… Он меня больше чем Тони безиндой дразнил…

Олаф снова пожал плечами.

— По настоящему свое отношение к чему-то узнаешь только тогда, когда исправить ничего уже нельзя. Ведь почему Алек так тебя дразнил?

— Почему?

— Потому что был уверен, что с тобой ничего не может случиться. Тебя ведь в Вест-Федерации ждало неплохое будущее для безинды, а если бы ты уехала за границу, то отсутствие у тебя индекса вообще бы не имело никакого значения. А теперь он очень переживает, что вел себя с тобою так грубо…

Девочка на мгновение задумалась.

— Олаф, скажи, а я могу… вернуться домой? Не во сне, а насовсем.

— Я думаю, что невозможного в этом мире нет почти ничего. Но дело в том, что очень часто мы не знаем, что именно надо делать, чтобы исполнить свое желание… Хотя, вот в данном случае я могу тебе немного подсказать.

— Правда? Олаф, миленький, подскажи.

— Конечно, подскажу. Есть те, кто способен выполнить почти любые желания. Даже такое, как у тебя. Сделай так, чтобы они захотели его выполнить — и больше ничего не надо.

— Но зачем им выполнять мои желания? — изумилась девочка.

— Например, из чувства благодарности. Ведь ты можешь тоже кое-что сделать для них?

— Например?

— Например, завтра на развилке дороги свернуть налево.

— А что там?

— Там? Там мир, полный тех, кому живется даже хуже чем безиндам. Возможно, ты и твои друзья сможете им помочь — и тогда благодарность не заставит себя ждать.

— Что-то не сходятся концы с концами, Олаф, — с сомнением покачала головой Анна-Селена. — Если они такие всемогущие, то почему бы им не помочь тем, кто несчастен, самим.

— Мне помниться, ты неплохо умела готовить, — улыбнулся воспитатель.

— Да я и сейчас не разучилась, — улыбнулась девчонка. — Ты проголодался? Сейчас я тебя угощу…

— Нет-нет… Я просто хотел сказать, что, как правило, еду тебе готовила Марта, хотя ты могла приготовить себе сама. Так что, не всегда тот, кто может, делает все сам. Иногда должны поработать и другие…

Олаф поднялся, подмигнул воспитаннице.

— Подумай об этом, Анна-Селена и ты все поймешь. Ты ведь всегда была умницей.

И он ушел в темноту, а маленькая вампирочка долго смотрела ему вслед.

Незаметно закемаривший Саша открыл глаза — и увидел сидящего у костра Бочковского, вяло шевелящего угли длинной и тонкой палкой.

— Проснулся, разведчик? Не замёрз тут?

— На Дороге не мёрзнут… Что, задание давать будете?

— Нет, Саша. Похоже, задание вы уже нашли, — Бочковский по своей привычке почесал нос, — как ты тогда, под Бекешевской. Помнишь, как сам пошёл и как я грозился тебе уши надрать?

— Было дело, — самокритично признал Саша. — Только ведь там я нашел две трёхдюймовки без охраны!

— Ага, — Бочковский улыбнулся, — но потом сам в разведку не ходил.

— Ну, да… Когда вы сказали, что собрались ехать и выручать меня на "Памяти Витязя".

— Тогда я соврал, Саша. Я собрался идти пешком, у меня не хватило бы горючего… И в форме. Ну, это дело прошлое.

— А что сейчас?

— Сейчас все просто. Завтра, когда вы двинетесь дальше, сверни с Дороги в ущелье у старого дуба. Там… Впрочем, это будет к вечеру — скорее всего, там и остановитесь ночевать. Так что, Саша, заданий не будет. Я сейчас рекогносцировку веду в ваших интересах. Впрочем, вести рекогносцировку в интересах генерала, капитана и их группы поручику даже и почётно.

— А что там?

Бочковский улыбнулся.

— Саша, Саша… Там и узнаете.

Кто вышел из темноты и подсел к костру, я так и не разобрал. А вот то, что при нем был разумный клинок, я понял сразу: не так уж часто встречаем мы родичей, чтобы таиться друг от друга.

— Привет тебе, Блистающий.

— Привет и тебе, собрат.

— Те, кто носят оружие, зовут меня Защитником.

— Те, кто носят оружие, зовут меня Молнией.

Ну вот и познакомились… Интересно, так ли он быстр, как гласит его имя?