Грейс онемела от изумления.

На белокаменном, инкрустированном золотом троне сидел человек, который мог быть только императором, и никем иным. Он был огромен, как сама империя. Руки размером с туловище Грейс лежали по обе стороны трона, а ноги, огромные, как стволы деревьев, заканчивались удивительно изящными ступнями в сандалиях. Голова императора, которая казалась слишком маленькой по сравнению с остальным телом, опиралась на несколько складок плоти, которые когда-то были шеей. Его круглое лицо обладало на удивление изящными чертами. Глаза умные, хотя и какие-то тускловатые. Голову венчала корона из золотых листьев итайя.

Императора окружало множество женщин. Кто они такие? Его прислужницы? Рабыни? Храмовые куртизанки? В одном Грейс была уверена — все до одной были молоды, красивы и, если не считать драгоценностей, абсолютно наги. Пара раздетых молодых людей овевала императора опахалом, их покрытые маслом тела блестели. Несколько дев старались привлечь внимание Эфезиана к фруктам. Другие молодые люди играли на арфах и танцевали.

Покраснев, Грейс отвернулась и увидела, что все ее спутники-мужчины, не отрываясь, смотрят на обнаженных женщин.

В отличие от спутников Грейс император совершенно не обращал внимания на лоснящиеся женские тела, извивающиеся в танце. Он с безразличным видом держал в руке бокал вина, словно забыв о нем. На его лице была написана нескрываемая скука.

— Ваше великолепие, — обратилась Мелия. — Как приятно видеть вас!

Император слегка приподнялся. На мгновение он нахмурился, но в следующую секунду будто пелена упала с его глаз, и они зажглись ярким светом.

— Боги мои! Мелиндора Сребролунная!

Голос императора показался Грейс довольно приятным чистым тенором.

— К вашим услугам, Ваше великолепие! — сказала Мелия, присев в элегантном реверансе, которому Грейс не смогла бы научиться и за тысячу лет.

Тем не менее они все согласно этикету поклонились. Эфезиан жестом пригласил их встать.

— Это первое интересное событие, произошедшее за весь день. И Фолкен с тобой. Снова готов к новой проделке, да, меланхоличный бард? Объединял какие-нибудь королевства? А это твои друзья? Они ведь не настоящие морниши, верно, Мелиндора? Они совсем не похожи на морнишей, кроме этих двоих. Это брат и сестра? И еще, может быть, тот, темнокожий. Вы только что прибыли в Таррас?

У Грейс возникло впечатление, что император не ожидал, что кто-то будет отвечать на его вопросы. Тем не менее Мелии удалось вставить слово.

— Нет, Ваше великолепие. Мы уже некоторое время находимся в городе.

— Что? — Эфезиан перебросил мясистую руку на подлокотник трона. Несколько обнаженных девушек тут же подскочили. — И вы только теперь пришли ко мне? Что ты делала все это время, Мелиндора? Разве может быть что-то более важным, чем посещение меня, твоего императора?

Мелия искусно выдержала паузу после вопроса.

— Я пыталась, Ваше великолепие. Однако министр Ворот сказал мне, что вы отклонили мое прошение о свидании.

— Глупости! Министр не говорил мне ни о каком прошении.

— После моей недавней стычки с ним меня это не удивляет, Ваше великолепие.

Эфезиан явно разозлился:

— Спасибо, что дала мне повод заняться чем-то действительно интригующим. Я выясню все до конца.

Он щелкнул толстыми пальцами и вперед выступил один из солдат. Сначала Грейс их не заметила, но теперь видела, что десятка два воинов стояли по периметру тронного зала. Она предположила, что это необходимо для безопасности императора. Но, с другой стороны, охраны было слишком много.

— Приведи министра Ворот ко мне, — приказал император солдату. — Вы же можете отведать угощений, пока мы его подождем, — добавил Эфезиан.

Несколько девушек поспешно спустились вниз с помоста. Дарж по-прежнему не спускал с них глаз.

Лирит прикоснулась к его руке:

— Он имел в виду вино, Дарж.

Рыцарь усмехнулся с видимым облегчением и принял бокал у одной из девушек. Эйрин прижала ладонь к губам, чтобы удержаться от смеха.

Прекрасно сложенный юноша преподнес Бельтану бокал вина. Белокурый рыцарь улыбнулся.

— Привыкнуть к этому вовсе несложно.

— В том-то и проблема, Бельтан, — негромко сказала Грейс. — Он давно привык.

Император что-то проворчал, когда несколько девушек погладили его по волосам. Затем разогнал их.

— Убирайтесь! Все! С завтрашнего дня я возвращаюсь к евнухам. Они холодны, как камни, но по крайней мере не хихикают все время.

Лирит не решалась, но потом все-таки подошла к помосту, и поклонилась почти так же элегантно, как Мелия.

— Простите меня, Ваше великолепие. Император посмотрел на нее.