Луноход был старым и пыльным, его ножки и металлические части проржавели, но капсула была вполне целой. Именно на ней на тонких металлических прутиках держалась та самая круглая потемневшая тарелка, которая так была нужна Тридогнайту.

– Бинго, - мрачно буркнул Рэй.
– Вот и твой подарочек для Тридогнайта.

Я радостно уставилась на эту самую тарелку, широко улыбаясь. Получилось!

Какое счастье! Я мельком посмотрела на Рэя, перезаряжающего винтовку. О, я бы его обняла, если бы не... если бы он не был Рэем.

Рэй посмотрел на меня и знаком показал вернуться в коридор. Он быстро осмотрелся и вернулся обратно.

– Всё чисто, - сказал он, и я с облегчением выдохнула.
– Ну что? Думаю, что нам пора забирать то, за чем мы сюда пришли и сваливать отсюда куда подальше.

Я кивнула в знак согласия.

– Поможешь мне снять её?
– спросила я у наёмника, и поспешно направляясь к Луноходу.

Я кинула на него взволнованный взгляд. Дыхание сбилось. Да и ногами я уже еле-еле передвигала. Это я ещё ничего не делала. Я кинула взгляд на наёмника - про Рэя-то я вообще молчу. Мне даже было сложно представить, где он научился всему тому, что он умеет. И откуда у него сил-то столько на такие вылазки? Я в сомнении покусала губы.

Рэй молча подошёл и без проблем снял пыльную тарелку с "Вирго II". Он прикрепил её к моему рюкзаку крепким ремнем, и мы отправились прочь из музея.

Мы вышли на улицу тогда, когда солнце уже почти село и Молл заливал кроваво-красный закат, оставляя прозрачное покрывало на сереющей крыше Капитолия и полуразрушенных стенах Монумента Вашингтона.

Перестрелки в дальних концах Молла затихли, и даже в окопах сейчас не было видно жутких супермутантов.

Однако до нас доносились их голоса и тяжелые шаги.

Мы видели мутантов, греющихся около костров в бочках, где-то в глубине переулочков между зданий, откуда вонь гниющей плоти стояла просто невыносимая, но они были слишком далеко. Мы проскользнули по дороге дальше и остановились возле одного из красивых зданий Молла.

Рэй хмуро поглядывал в сторону Монумента, а я, волнуясь, рылась в рюкзаке, отыскивая пакет с крышками.

Когда я, наконец, его достала, то сразу протянула Рэю. Наёмник забрал его и мрачно посмотрел на меня.

– К Монументу я не пойду, - сказал он хрипло.
– Там аванпост твоих излюбленных недоумков из Братства Стали. Надеюсь, что хоть тарелку они тебе в состоянии помочь установить?

Я кивнула, кусая губы, совсем неуверенная в этом. Рэй убрал пакет с крышками в рюкзак и потрепал по загривку Догмита.

– Ладно, ромашка, мне пора, - сказал Рэй, пристально глядя на меня и едва заметно улыбаясь.
– Думаю, что пару дней мы с тобой точно не свидимся. Я зайду в Мегатонну, а ночью покину эти места по делам.

– Ясно, - ответила я и попыталась улыбнуться.

Не получилось. Я поникла, опустив лицо и отведя взгляд. Не выходило у меня как-то веселость изображать. Мне будет тяжело без Рэя. Мне всегда без него тяжело.

– Эй, ромашка, не печалься, - усмехнулся Рэй, подходя ко мне ближе.

Он провел тыльной стороной руки по моей щеке. Я подняла на него смущенный взгляд и улыбнулась, ощущая, что начинаю краснеть.

Я посмотрела на Рэя и в очередной раз утонула в этих красивых, серых и холодных, как лёд, глазах. Внезапно моё сердце насквозь что-то пронзило. У меня сложилось такое ощущение, будто бы меня сначала кинули в лаву, а затем в ледяную прорубь.

Я отвела взгляд, ощущая, как горят мои щёки. Я была больше не в силах смотреть на Рэя. Слишком пронзительным был его взгляд, слишком сильно этот взгляд меня смущал.

И каждое его прикосновение становилось для меня одновременно и пыткой, и удовольствием.

Сейчас мне было не только тоскливо, мне было страшно. Страшно за то, что сейчас он уйдет, и я не буду знать, что с ним, что я останусь одна, без его поддержки и защиты. И этот страх буквально убивал меня.