– Не смей. Слишком рискованно. Валерка раненный, а у меня сердце барахлит. Ты единственный мужчина на весь бункер, на тебе все повисло, пока я не восстановлюсь.

– Иваныч, - племянник решил отстоять свою позицию, - мы потеряли пять дней. На Печоре уже знают, что мы уничтожили отряд Четвертого, и они пришлют новых головорезов, о которых мы узнаем только тогда, когда они засветятся рядом с бункером. Драгоценное время уходит, ты это знаешь, и необходимо сделать так, чтобы они о нас забыли. Раз и навсегда. А сделать это можно только одним способом – подобраться к ним поближе и завалить Второго. Он последний, кто о нашем бункере знает. А если даже он поделился с кем-то информацией, после его смерти начнется грызня и всем станет не до нас.

– Я это понимаю, Иван. Однако как ты сам до них доберешься? Осень наступила. Холодно и до Печоры путь не близкий.

– На вертушке полечу. Спрячу ее в тридцати-сорока километрах от лагеря людоедов, и пешком к ним выйду.

– И попадешься.

– Теперь я опытней, не попадусь.

– А если вертолет обнаружат?

– Все может быть, совсем исключать такой вариант нельзя. Но вероятность этого минимальна. Здесь и раньше людей почти не было, а сейчас человека днем с огнем не найдешь. Если не знать, где искать.

– Нет, Иван. Я тебя не отпускаю.

Племянник дальше спорить не стал:

– Как скажешь, Иваныч. Ты старший.

Вагрины замолчали. Но вскоре Андрей Иванович задал новый вопрос:

– Как у нас дела?

– За минувшие сутки ничего не изменилось. Женщин, кто не сидит с детьми, отправил на уборку помещений. У Валерки рука болит, но покраснение сходит, антибиотики помогли. А Люда с малышом в отсеке управления.

– Вертушку починил?

– Там мелочь. Стекло поменял, запасное было, а дырки в корпусе монтажной пеной залил.

– Короче, возиться не стал?

– Нет. Других дел много. Энергетику восстанавливал, и видеокамеры снаружи монтировал. Людоеды, суки рваные, половину расстреляли. Просто ради забавы.

– Видать, не собирались задерживаться.

– Понятно, что не собирались. Если бы они полностью взяли бункер под контроль, то вывезли бы все ценное, и ушли.

– За один раз они бы все не вывезли.

– Конечно. Но тогда оставили бы здесь охранную группу и работяг.

Иван поднялся, и Андрей Иванович спросил:

– Уходишь?

– Да. Хочу еще пару видеокамер установить и замаскировать.

– Они, наверное, уже заканчиваются?

– Ага. На складе всего пять штук осталось.

Парень повернулся к выходу и старший задал еще один вопрос, последний:

– А с Елей у тебя как?

Не оборачиваясь, Иван ответил:

– Нормально. Она не против ко мне переехать. Но Валерка ворчит. Поэтому я ситуацию временно заморозил. Пару раз поцеловались, пообжимались и все.

Младший Вагрин покинул апартаменты и снова Андрей Иванович остался один…

День прошел как обычно, без происшествий. Старший Вагрин продолжал отлеживаться, а потом пришла Людмила с сыном. Он немного поиграл с ребенком и поужинал, а затем сон. В общем, ничто не предвещало каких-то резких изменений. Однако утром в апартаментах появился Валерка. Он баюкал перевязанную руку и остановился в дверях.

– Тебе чего? – Андрей Иванович сидел за столом, подниматься не стал и вопросительно кивнул.

Валерка сказал:

– Иваныч, я главный выход закрыл. Скажи Людмиле, что можно сигнализацию включать.

– Не понял, - Вагрин нахмурился. – На поверхность кто-то выходил?

– Ну да, - Валерка кивнул. – Мы с Иваном вертолет выкатили. После чего я трактор обратно загнал, а он улетел.

– Как улетел? Куда? Когда?

– Полчаса назад. Сказал, что на разведку вылетел. Ты приказал.

– Я ничего не приказывал.

– Как же… - Валерка растерялся. – Он сказал…

– Вон! – Андрей Иванович ударил кулаком по столу.

Парень поспешил ретироваться, а в комнате от крика проснулся малыш и стал хныкать, и Вагрин услышал сонный голос Людмилы, которая не спала половину ночи:

– Чего кричишь с утра пораньше?

Женщина подошла к ребенку, взяла его на руки и стала баюкать, а Вагрин посмотрел на нее, унял свой гнев и сбавил громкость:

– Иван улетел.

– Наверное, отправился к Печоре, людоедов отстреливать? – Людмила была совершенно спокойна.

– Скорее всего.

– А чего ты ожидал? Он такой же, как и ты. Подумал, принял решение и пошел к цели. Разве не так?

– Так, - согласился с ней Вагрин. – Но я ему запретил, а он ослушался.

– Успокойся. Он уже не мальчик, который будет безоговорочно выполнять то, что ему велели. Парень давно живет своим умом, и ты обязан это понимать.