– Ты! Козел! – орал владелец внедорожника. – Я тебя порву! Свалил отсюда! Тридцать секунд тебе! Время пошло!

– Сам пошел! – огрызался работяга. – Думаешь, крутой! Хрен ты угадал!

– Ах, падла! Ну, ты договорился!

Качок сделал пару шагов по направлению к работяге, но тот не растерялся, вытащил из салона монтировку и закричал:

– Давай! Подходи!

Его противник отступил, и вместо того, чтобы признать поражение, достал из своего автомобиля травмат:

– Подойду! Сейчас! И пулю тебе в тупую башку влеплю!

Андрей Иванович, который наблюдал за конфликтом, толкнул в бок племянника:

– Как тебе «крузак»?

Иван усмехнулся:

– Нормально.

– Берем?

– Можно. Только мы из Москвы еще не выбрались. Как проедем?

– Как и пришли, через промзону. Внедорожник проскочит. Знаю я пару дорог.

– Тогда давай.

Вагрин-старший встал и направился к машинам, а Иван подхватил сумки и поплелся следом.

Работяга, тем временем, понял, что проигрывает спор и начал отступать, а качок надвигался на него и размахивал пистолетом. Но далеко от своего внедорожника он не ушел.

– Молодой человек, - обратился к нему Андрей Иванович.

– Чего надо!? – качок обернулся на голос.

– Уже ничего, - раскрытой ладонью Вагрин ударил его в горло и он, сгибаясь, нелепо раззявил рот и выронил травмат.

Не дав пистолету упасть, Андрей Иванович перехватил его на лету, и снова ударил незадачливого качка. На этот раз рукояткой травмата по шее. А затем он толкнул его плечом и мощное тело, перевалившись через металлическую ограду, упало на цветник под окнами дома.

Полиции рядом не было, а свидетели происшествия делали вид, что оно их не касается и отворачивались. Обычное дело – серые мыши из толпы не хотели неприятностей. Андрей Иванович именно такой реакции и ожидал. Поэтому махнул рукой в сторону «десятки», которая стала стремительно сдавать назад, сел за руль и завел автомобиль. Благо, ключи в замке зажигания. После чего он дождался, пока погрузится племянник и выехал на дорогу.

Объездными путями Вагрины выбирались на окраину и скоро, объехав несколько милицейских кордонов и основные автомобильные пробки, оказались в промзоне. Кругом заводы, котлованы под застройку и склады. Людей относительно немного, как и автомашин. Полицейских снова не видно.

Андрей Иванович вел машину уверенно и считал, что препятствий больше не встретит и сможет выбраться из столицы без особых проблем. Но пришлось задержаться, потому что не он один собирался быстро и незаметно покинуть Москву. Поэтому на грунтовке, которая петляла по полям за промзоной, неожиданно образовался затор. Три десятка автомобилей уперлись в препятствие, мобильный пост полиции, и Андрей Иванович, выглянув из окна, сказал Ивану:

– Всех досматривают. Не успели мы уехать.

– Давай по полю рванем, - предложил племянник.

– А если полицейские стрелять начнут? Опасно. Могут и попасть. За себя не страшно, а тебя подставлять не хочу.

– Не должны они пальбу открывать. Еще не озверели.

– Хорошо, - решился старший Вагрин.

Он прикинул, как лучше объехать полицейских. Однако в этот момент произошло то, чего он не ожидал. Впереди раздались выстрелы, и стреляли не полицейские. В одной из машин находились крепкие ребята, трое или четверо. Кто такие – непонятно, и они не стали дожидаться, пока их начнут досматривать, а первыми открыли пальбу из двух гладкоствольных карабинов и одного автомата.

Участь полицейских была предрешена. Блюстителей закона расстреляли в упор. После чего один из нападавших выскочил, собрал оружие и вернулся в машину, серую «тойоту», которая объехала пост и, пыля, скрылась вдалеке.

– Вот тебе и на… - сказал Андрей Иванович, положив ладонь на рукоять верного «стечкина».

Иван промолчал и вместо слов залез в сумку, откуда достал автомат.

– Это правильно, - одобрил Вагрин-старший. – Плевать, что могут заметить. Сейчас, наверное, у каждого, кто понял, что происходит, ствол.

Племянник кивнул, движение продолжилось и никто из тех, кто стоял в очереди на досмотр, не остался на месте. Все спешили как можно скорее покинуть место происшествия, и два мертвых полицейских лежали на пыльной обочине. Они не успели осознать, насколько все серьезно, и погибли.

Снова дорога опустела и Андрей Иванович, петляя по грунтовкам и перелескам, двигался в сторону Лобни. Москва осталась позади, и вокруг царил покой. Успокаивающий и безмятежный.

– Может, остановимся? – предложил Иван.