Шрифт:
– Нет.
– Отлично, - он приблизился к Людмиле.
– Нечего вам здесь делать. Уезжайте.
– Заткнись, дура.
Валера снова замахнулся и в этот момент появился Андрей Иванович, который услышал достаточно, отодвинул занавеску и спокойно произнес:
– Всем на колени. Руки за голову.
Мужики, которые ничего подобного не ожидали, растерялись. Но человек с двустволкой попытался поднять оружие, и это было ошибкой.
Андрей Иванович выстрелил ему в ногу и попал в колено, а его подельники поспешили выполнить приказ и опустились на пол.
– Веревка имеется? – Вагрин посмотрел на Людмилу.
– Ага, - она кивнула. – Бельевая подойдет?
– Вполне.
14
В поселке, куда меня доставил Трофимыч, единственный более-менее крепкий мужик в лесной деревушке, царило оживление. Местные дрались с приезжими, и происходило это в центре, возле памятника героям Великой Отечественной. А поводом стал тот факт, что они, не считая денег, скупили все продовольствие, которое находилось в двух поселковых магазинах, а так же все медикаменты в аптеке. После чего погрузили товары в три грузовика и собрались ехать дальше.
Вот тут местные и опомнились. В провинции народ спокойней и чума была где-то далеко. По этой причине ажиотаж был, но не массовый, и кое-какие запасы в магазинах оставались. Однако появились мигранты из больших городов, прилавки и складские помещения мгновенно опустели, а затем кто-то задался резонным вопросом: «А что завтра станут есть наши дети?» Понятно, что имеются запасы в погребах, а у каждого более-менее справного хозяина собственный огород и скотина. Но где брать муку, спиртное, макаронные изделия, соль, сахар, курево, медикаменты и так далее по длинному списку? Это зацепило местных женщин, которые подняли вой, а затем уже появились мужики.
В общем, грузовики заблокировали, а приезжие, которые оказались беженцами из Костромы и двигались на север, людьми были нервными и кинулись в драку. Общий итог: битва за припасы под памятником. Много шума, выбитые зубы и сломанные носы. Никто и никого жалеть не собирался, а участкового не видать. И, посмотрев на это со стороны, мы с Трофимычем проехали дальше и остановились возле двора его крестника, работящего трудяги по имени Евгений.
Хозяин встретил нас без радости и сразу стал жаловаться на жизнь. Денег нет. Все плохо. Чума. Приезжие магазины опустошили, но он драться не пойдет, потому что детей не хочет без кормильца оставлять. А фермер, у которого Евгений работал, задерживает выплату зарплаты. И машина, старая «шестерка», сломалась. На что Трофимыч отреагировал спокойно и предложил крестнику перебираться к нему. Дома пустые есть, а лес прокормит.
Евгений задумался и покосился на детей, двух мальчишек, которые спокойно возились в песочнице. А потом сказал, что подумает. И только после этого поинтересовался, кто я такой и зачем мы приехали.
Трофимыч, надо отдать ему должное, мозги не пропил. Поэтому говорил с Евгением конкретно и давил его сразу, пока не опомнился. Есть люди с деньгами. Они готовы ими поделиться, но крестник должен подсуетиться и быстро добыть сорок литров дизтоплива. Даем четыре цены. На что Евгений отреагировал мгновенно и сказал, что дизелька имеется. Фермер зарплату не платит, кулак проклятый, и он украл у него сто литров. Мелочь, а приятно. И еще у него есть запасные канистры.
Вопрос решился и мы, спрятав канистры под сеном, дабы не привлекать внимание местных аборигенов, отправились обратно в лес. А Евгений, который в последний момент сообразил, что сильно продешевил, стоял и думал, догнать нас или не стоит.
Драка в центре к тому моменту прекратилась и приезжие, крепко наваляв коренным обитателям и пару раз выстрелив в воздух из «сайги», поспешили убраться подальше. После чего, наблюдая за поселковыми жителями, я понял, что следующих мигрантов, вчерашних соотечественников, в этом месте встретят плохо. Могут ограбить и даже убить. Разумеется, если они окажутся слабее.
В лесу было спокойно, вся суета осталась позади, и только тогда я немного расслабился. А Трофимыч, с которым мы быстро нашли общий язык, предложил:
– Слышь, Ваньша, а ты скажи дядьке, что не надо никуда ехать. Оставайтесь с нами. Времечко-то лихое, сам все видел, человек человеку уже не брат, а волк. Как в старые времена.
«Эх, ты даже не представляешь, дед, что я успел увидеть», - промелькнула у меня мысль, и я спросил:
– И что мы у вас делать будем?
Его ответ был коротким и лаконичным:
– Жить.
– За счет леса и огорода, как ты крестнику предлагал?
– Да.
– Оно-то, конечно, лес укроет и спрячет. Тут ты прав, Трофимыч. Да только людишки и сюда доберутся, болезнь притянут. Я в этом уверен.
– А мы еще дальше уйдем. Есть в лесу такие места, о которых даже коренные жители не знают. Если останетесь с нами, я покажу. Там болото, а на нем остров. Спрячемся, и никто не найдет. А когда все уляжется, то выйдем, и богатства окрестные нашими станут. Честно говоря, жалею, что мне не двадцать лет. Так бы развернулся. Раньше тоже молодость вспоминал, но теперь особенно. Ведь это все можно перекроить, жить иначе и по-другому. Да чего говорить? Я бы королем стал. Или князем каким.