– Феодалом, короче, - я усмехнулся.

– Верно, - согласился он. – Но я уже не стану, старый и здоровье не то, а ты сможешь.

«Непростой дед и фантазии у него вполне реалистичные», - подумал я, наблюдая за Трофимычем, и решил отмолчаться.

Так мы и ехали. Он говорил, а я его слушал, размышлял и вставлял вопросы.

Наконец, добрались до лесной деревушки, а здесь сюрприз. Дядька взял трех пленных и трофей в виде «нивы», с которой сразу слил топливо и заправил «крузак». В деревушке нас ничто уже не держало, и проводник есть, с нами собралась уехать Людмила. Однако пришлось немного задержаться, ибо возник вопрос – что делать с пленными мужиками?

Самый простой вариант – помножить троицу «разведчиков», которых послали городские босяки, на ноль. Есть люди – есть проблема. Нет людей – нет проблемы. Однако Андрей Иванович, который прострелил одному мужику ногу, а другому, как выяснилось, бывшему мужу Людмилы, сломал руку, сказал, что это беспредел и мы не звери. Поэтому убивать никого не надо. И тут вмешался Трофимыч. Он понял, что мы при любом раскладе не останемся, и предложил бросить пленников к нему в подвал. Вроде бы нормально. А как быть Людмиле, когда она вернется домой? Муж, наверняка, попробует на ней отыграться за сломанную руку. Дилемма. Хотя Трофимыч сказал, что все решит.

Короче говоря, пока судили, рядили и спорили, пролетел час, и мы с дядькой отошли в сторону.

– Что скажешь, племяш? – Андрей Иванович кивнул в сторону Людмилы и Трофимыча, которые стояли возле «нивы» и продолжали спорить.

Как будут развиваться события дальше, я себе уже представил, и ответил сразу:

– Трофимыч мужиков кончит, а машину себе заберет.

– Думаешь, он решится?

– Уверен. Этот сможет.

– А Людмила?

– Раз она с нами уезжает, лучше ей не возвращаться. Ее мужик с товарищами первые ласточки. Скоро новые гости пожалуют. А она одна.

– Жалеешь бабу? – дядька усмехнулся.

– И это тоже. Но главное – вижу, как она на тебя смотрит, а ты на нее.

– Глазастый, - он провел ладонью по моим волосам и вернулся к машине.

Трофимыч и Людмила посмотрели на него. Они ждали решения и Андрей Иванович, передавая старику ключи от «нивы» и обрез, сказал:

– Мужиков оставляю тебе. Что ты с ними будешь делать, меня не волнует. Но прими совет – решай все быстро. Или в расход, или уходи дальше в лес.

Старик отреагировал спокойно, а женщина опять завелась и стала спорить. Однако Андрей Иванович оборвал ее:

– Ты теперь с нами. Обратно не вернешься.

Людмила моментально замолчала, такой расклад ее устроил. После чего она побежала за своими вещами, которые следовало бросить в машину, а я подошел к «ниве» и нашел отличную четырехместную палатку. Новенькую. Из магазина. С ценником. Не бросать же такое добро? Слишком расточительно. Поэтому я оттащил ее в «крузак». Что характерно, под внимательным взглядом Трофимыча, который уже считал машину и все, что в ней, своей собственностью, но возразить не решился.

Деревушку покинули через десять минут. Втроем. Вскоре она скрылась за деревьями, и начался очередной этап пути, по старым леспромхозовским и сельским дорогам в сторону Харовска.

Анатолий Трофимович Безуглов посмотрел вслед машине гостей, которые увезли с собой Людмилу, и с обрезом ружья подошел к подвалу. Пленные находились внизу, они услышали, что кто-то рядом, и непутевый Валерка позвал его:

– Это ты, Трофимыч!?

Безуглов не ответил, и Валерка снова подал голос:

– Выпусти нас. Мы слышали, как машина уехала. Будь человеком. Мы тебе ничего не сделаем.

Опять Трофимыч отмолчался и отправился в свою избу. Здесь на столе стояла литровая бутылка водки и закусь, маринованные грибы, и первая мысль хозяина была о том, что нужно выпить. Однако он отдернул руку от стакана, а затем отошел к окну и достал опасную бритву. Повертел ее в руках и посмотрел на себя в зеркало.

– Надо начинать новую жизнь, - сказал Безуглов. – И для начала нужно побриться.

Решение было принято и, нагрев на летней печке воду, он наполнил тазик и стал аккуратными движениями сбривать седые волосы.

Все делалось неспешно, Трофимыч никуда не торопился. И, размышляя о будущем, иногда возвращался в прошлое и вспоминал свою непростую жизнь.

Родился Анатолий Безуглов далеко от этих мест, на Дону, в семье потомственного казака, который не забывал о своих корнях. Поэтому с детства он знал, чем будет заниматься, и хотел одного – защищать свою родину и, после окончания школы, отслужив срочную службу в пограничных войсках, Безуглов отправился в военное училище.