– Женщины и дети не опасны. Не берите грех на душу, мужики. Бункер большой и наверняка найдутся свободные помещения для тех, кто не опасен. А если страх одолевать начнет, то есть вертолет и женщин можно вывезти к большой реке, с теплыми вещами и продуктами.

Людмиле ответил Андрей Иванович:

– Ты, Люда, права и одновременно с этим нет. Я тоже за то, чтобы женщин и детей не трогать. Убежище, в самом деле, большое, места хватит всем. И ты среди нас единственная представительница прекрасного пола, моя женщина. А остальным мужчинам как быть? Письки в туалете во время зимы теребить? Нет. Это не дело. Поэтому баб оставим. Как и детей, которых воспитаем и сделаем частью своей семьи.

– А в чем же я не права? – услышав от дядьки «моя женщина», Людмила заулыбалась.

– В том, что кого-то можно отпустить. О бункере кроме нас и тех, кто в нем, никто не знает. Это хорошо. Дополнительная гарантия безопасности. И дальше должно оставаться так же.

С Андреем Ивановичем все согласились. После чего, обсудив несколько незначительных вопросов, компания поужинала, и занялась маскировкой вертолета, который закидали ветками, мхом и сухими водорослями. Получилось добротно, с двадцати метров смотри и не поймешь, что стоишь рядом с летательным аппаратом.

Только это сделали, как на землю опустилась темнота, и мы отправились спать. Ночь пролетела быстро, а с утра, позавтракав, все вооружились, накинули на плечи рюкзаки и двинулись к вожделенному бункеру.

В тот момент, когда группа Наемника и Вагрины покинули место приземления вертолета и начали движение к бункеру, бывший генерал ФСБ Валерий Аркадьевич Голиков находился в карцере и лежал на деревянном топчане. Он был в одних кальсонах и майке. Тело в синяках и кровоподтеках. На голове грязная повязка, и по его лицу катились крупные слезы.

Голиков не просчитал своих людей, недооценил их и проявил нерешительность. Поэтому проиграл и теперь хотел только одного – умереть. Он ведь как считал? Шарукана зачистили, а Вага и Наемник в розыске. Следовательно, не опасны. Все, что было у Аскерова, теперь принадлежит ему, и можно занимать убежище. Начальство его не найдет и он станет королем маленького подземного государства, в котором никто не посмеет сказать ему слово «нет». Простые мотивации, логичные цепочки рассуждений, и сначала все было хорошо…

Группа собралась быстро. Голиков забрал из Москвы жену и двух дочек, студенток МГУ, а так же престарелых родителей. Иваньков тоже был с семьей, с ним супруга и пять детей в возрасте от трех до пятнадцати лет. С Ибрагимовым младший брат Ильяс, оба с женами и детьми. Это командный состав, а помимо того с ними три полевых агента и пять спецназовцев с родственниками, несколько гражданских специалистов и семья Вепря. Итого: восемнадцать взрослых мужчин, двадцать одна женщина, шесть подростков и двадцать семь детей. Колония сформировалась, и люди благополучно добрались до убежища.

Покойный Вепрь, конечно же, предупредил жену и охранников бункера, что вскоре нужно ждать гостей. По этой причине, когда появились полевые агенты Голикова и представились людьми Шарукана, они открыли вход и мужчины моментально были уничтожены. А Юлия, жена Вепря, передала новым владельцам бункера коды доступа ко всем помещениям и вместе с детьми отправилась на поверхность, в барак для строителей.

Бункер состоял из подземных отсеков (блоков), которые соединялись лестницами и двумя лифтами. А помимо того на поверхности имелись два барака без особых удобств, ветряки, антенны, спутниковые тарелки и воздуховоды. Как уже было сказано, наверху осталась жена Вепря и ее дети, которым Голиков, находясь в добром расположении духа, милостиво подарил жизнь. После чего он про них забыл, ведь деться им некуда и главное находилось внизу. Первый уровень – технический: гаражи для автотранспорта, тракторов, квадроциклов и бронетехники, ангары для вертолета и катера, энергетический отсек с мощными генераторами, крематорий, склад стройматериалов и топливные резервуары. Второй уровень – жилой: комнаты для прислуги и охраны, оружейная комната, камера дегазации, столовая, медблок, спортзал, общая кухня и небольшой бассейн. Третий уровень – жилой хозяйский: комнаты владельца и его близких друзей, еще одна оружейная комната, информационный центр, продовольственные и вещевые склады, тренажерный зал, библиотека и водяная скважина. А так же отсек управления, по сути, сердцевина убежища, куда стекалась вся информация с камер видеонаблюдения и систем безопасности. И это не все, поскольку был еще четвертый уровень, совершенно пустой и необорудованный, просто прорубленные в скальной породе галереи.

В общем, хозяйство большое и серьезное. За всем нужен глаз управленца и Голиков стал отдавать распоряжения. Продовольствие туда, вещи сюда, оружие неси в тот арсенал, ты в эту комнату, а вы в другую. На пару-тройку дней это всех отвлекло, тем более что личный состав попутно изучал бункер. А затем в общей столовой на втором уровне состоялся ужин, на котором Голиков открыл всем присутствующим, кто еще не был в курсе, что происходит в России и во всем мире, а затем разрешил включить телевизоры.

Что тут началось. Одни плакали. Другие смеялись. Третьи впали в ступор и никак не желали поверить, что их не разыгрывают. А четвертые, кто был предупрежден заранее, тихо посмеивались.

Следующим шагом Голикова была заранее написанная речь, которой он сильно гордился. Он довел до всех беженцев, что им выпал счастливый билет и потому, благодаря ему, они выживут. Однако расслабляться рано и Голиков требует от колонистов выдержки, беспрекословного подчинения и соблюдения правил безопасности. А кто не согласен, тот может уйти. Двери пока открыты, но назад в бункер дезертиры уже не попадут.