За три недели совершили девять полетов и дядька своего добился. Он сделал из меня пилота. Разумеется, неопытного. Но взлет, управление и посадку я освоил. Так что, если прижмет, «восьмерку» подниму и полечу, куда нужно. А то живем в такое время, что неизвестно, как завтра дела пойдут. Ведь может так случиться, что снова придется бежать. Исключать такой вариант нельзя. И если драпать, то лучше на вертолете. Так быстрее, надежней и безопасней.

Впрочем, вскоре полеты прекратили, потому что во время последнего в верховьях реки Тобыш, всего в двадцати пяти километрах от бункера, заметили группу вооруженных людей. Примерно сотня человек, мужчины и женщины, а с ними полтора десятка лошадей. Кто они, откуда и куда идут? Мы это выяснять не собирались. Ну его нах, как говорится. И когда они нас заметили, а потом стали махать руками и что-то кричать, я набрал высоту и начал уходить в сторону. Кстати, правильно сделал. У кого-то из беженцев не выдержали нервы и нам вслед дали длинную пулеметную очередь. Но вертолет она не достала и, вернувшись в бункер, в авральном порядке мы снова спрятали технику, в очередной раз замаскировали подходы и затаились.

Сидели в убежище три недели и следующим заметным событием, которое произошло в нашем обществе, стало рождение очередного ребенка. Людмила подарила Андрею Ивановичу крепкого карапуза, которого назвали Владимир, и он расщедрился, распорядился вытащить из кладовых все самое лучшее, накрыть столы и устроить пирушку.

Отгуляли хорошо. Выпили, закусили, потанцевали, и настроение у колонистов было хорошее. При этом я не пил. Ждал, что случится какая-нибудь бяка. Однако обошлось без происшествий. А на следующий день по этому поводу хотел устроить выходной и выбраться наверх. Но к нам пожаловали гости, Ехэр Вара и его отец. Выглядели они встревоженными, нервничали и постоянно оглядывались, словно опасались преследования. Поэтому мы запустили их сразу и сходу перешли к делу, без чая с конфетами, долгих приветствий и вопросов за жизнь.

– Беда! – присаживаясь за стол и рукавом утирая с лица едкий пот, выдохнул Павел Вара.

– Что случилось? – спросил Андрей Иванович, а я обратил внимание на то, что Ехэр постоянно морщится и прикладывает к левому боку руку.

Старший ненец ответил:

– С юга беженцы идут. Несколько групп. В каждой от ста до трехсот человек.

– Ну и что? – дядька пожал плечами. – В прошлом году тоже беженцы шли.

– Эти другие, - Вара покачал головой и пояснил. – Злые и агрессивные. Оружия много и они ищут не спасения, а добычу. На юге пока опасно, вот они в наши края и пришли. Мы пленного взяли, так он говорит, что бандиты припасов наберут и уйдут к Печоре. Там зимовать станут.

– Выходит, вы с ними уже столкнулись?

– Да. Три дня назад. Они на наше стадо вышли, и стали оленей стрелять. Тридцать голов перебили. Люди хотели вмешаться, но их из автоматов в капусту покрошили. А потом бандиты к фактории подступили, и нам пришлось уйти. Что было под рукой, схватили и бежать. Они погоню организовали, однако наши охотники троих подстрелили, а Ехэр пленника захватил. Так что бандиты отстали. Но это временно. Наверняка, попытаются нас отыскать.

– И что теперь?

Павел Вара тяжело вздохнул и сказал:

– Помощи у тебя хотим попросить, Иваныч. В соседние поселки гонцов послали, может, помогут. Однако главная надежда на тебя.

– Оружие нужно? – Андрей Иванович понял, ради чего примчались ненцы.

– Так, - согласился старик.

– Сколько?

– Нам бы два десятка стволов, а еще гранат и боеприпасов побольше.

– Надеетесь факторию отбить?

– Сил для этого нет. Нас слишком мало. Мужиков четыре десятка соберем, охотники они неплохие, но в армии почти никто не служил. Ненцев в армию не брали, мы вымирающим народом считались. Хотя в фактории не только наш народ проживал, русские тоже были.

– Тогда зачем вам стволы, если факторию обратно вернуть не сможете?

– Для защиты. Мы людей в горы увели и спрятали. Однако бандитов не только наши стада интересуют. Пленный говорит, что они и на людей охоту устраивают.

– Зачем?

– В рабство. Грузы таскать и тяжелую работу делать, а женщины как наложницы. А еще…

Старик замялся, и дядька его поторопил:

– Не тяни.

– Бандиты еще и каннибалы. По зиме людей ели, когда с пропитанием совсем туго было. Так пленный сказал, и мы ему поверили.

– Пленник еще живой?

– Да.

– Привезете пообщаться?

– Запросто.

Андрей Иванович встал из-за стола и сказал:

– Нам нужно посоветоваться и с начальством посоветоваться.

Павел Вара усмехнулся:

– Иваныч, ты не обижайся, но не надо нас за дураков считать. Мы люди простые – есть такое, да только не глупые. Догадались уже, что вы сами по себе и нет над вами никаких командиров.

Дядька кивнул:

– Понятно. Однако мы все равно должны подумать. Вы на чем приехали?

– На квадроцикле.

– Откуда он у вас?

– Подарок геологов. Последнее топливо не пожалели, чтобы вас навестить.

– Вам прямо сейчас что-то нужно? Еда или питья?

– Аптечку бы, - Павел кивнул на сына. – У Ехэра бок болит, порез глубокий.

– Добро. Подождите снаружи. Все принесем.

Выпроводив гостей за дверь бункера, мы стали совещаться и наши мысли совпадали. Местным надо помочь. Хотя бы по той простой причине, что они отвлекут бандитов-каннибалов. Тут ведь логика простая. Пока у мигрантов с юга есть продовольствие, а его в фактории было много, стимула двигаться дальше и уходить из этих мест у них не будет. А если коренные жители начнут их отстреливать, то тут уже выбор не велик. Либо вести долговременные боевые действия с людьми, которые выросли в этом суровом краю, либо забрать самое ценное и мигрировать дальше. Все-таки лето на севере короткое и если у кочевых разбойников есть хоть капля здравого смысла, то они просто обязаны найти более удобную и спокойную стоянку.