Первым вниз спустился Андрей Иванович, а я подошел через пять минут. Сначала санный след осмотрел и удостоверился, что он один, а потом с высотки на окрестности в бинокль полюбовался. Хотя увидел мало. Метель усиливалась и видимость ухудшалась.

Когда я спустился вниз, старший родич уже успел получить немного информации и кивнул на мужика, который по-прежнему стоял спиной к осыпи и не выпускал из руки клинок:

– Знакомься, племяш. Это Ехэр Павлович Вара. Он ненец. Коренной житель.

– Привет, абориген, - я махнул рукой мужику. – Меня Иваном зовут.

Он слегка кивнул и спросил:

– Вы из бункера?

Рука Андрея Ивановича, словно невзначай, поудобнее передвинула автомат, а на его лице появилась недобрая улыбочка. Того и гляди, выстрелит. Не со зла, а на всякий случай. Я, в общем-то, не против, но торопиться не стоит и надо получить как можно больше информации, пока есть такая возможность. Поэтому продолжил разговор с Варой и задал встречный вопрос:

– Откуда про бункер знаешь?

– Весной здесь был, когда строительство шло. Рабочим кое-что привозил. Я им сувениры, поделки разные и оленьи рога, а они мне спирт, тушенку, кое-что из инструментов и стройматериалы. Жаль только, что далеко от моего дома, а то бы торговля лучше была.

– А ты откуда?

– Раньше в Нижней Пеше жил. Слышали о таком месте?

Вспомнив местные карты, которые не так давно изучал, я кивнул:

– Слышали, поселок к западу от нас. Как там?

– Никак, - Ехэр поморщился, то ли от боли, то ли от досады. – Нет ее.

– Чума?

– Да.

– А сейчас, где живешь?

– В фактории оленеводов, родичи приютили.

– Далеко отсюда?

– Километров шестьдесят. Двое суток на оленях.

– Да ты опусти нож, - я кивнул на его клинок. – Нормально ведь говорим.

Местный житель посмотрел сначала на АКС дядьки, а потом на мой ВСС и, обтерев клинок об штанину, спрятал его в ножны. После чего разговор продолжился.

– Ты зачем сюда забрел?

– Помощь нужна. Дети болеют, а лекарств нет.

– Чем болеют?

– Грипп и простуда. Думал, что с людьми из бункера договорюсь. Тут ведь военные?

– Ага. Военные и объект режимный, - я решил не объяснять местному жителю, что он ошибается.

– Понимаю. Только выхода другого нет. Вот я и помчался. В ночь выехал. А тут волки, под утро на мой след встали. Патронов мало, всего полтора десятка. Отпугивал зверье, сколько мог, а здесь они меня остановили. Один бык (самец оленя) оторвался, а второго звери порвали и меня задели. Короче, спасибо вам мужики.

Дядька пробухтел под нос:

– Мужики в поле пашут, а мы мужчины. Понимать надо разницу.

Вара поморщился и слегка пожал плечами, а я потянул родственника за рукав, и когда мы отошли, спросил его:

– Что будем делать?

– Извечные русские вопросы. Кто виноват и что делать. – Носком ботинка он пнул покрытый снегом камушек и ответил: - По мне, проще его завалить. Не видели его и никогда о таком человеке не слышали. Понятно, аборигены в курсе, что в горах убежище. Плохо. Я считал, что пронесет и свидетелей не осталось. Но раз уж так сложилось, то пусть думают, что здесь место гиблое. Нам бы три-четыре годика продержаться, а потом что-нибудь придумаем. Или на юг откочуем, опустевшие земли занимать, или здесь попытаемся жизнь на поверхности наладить.

– Вот и я о том же, дядька. Надо тянуть время, а без союзников будет тяжело. Поэтому я против нового убийства. Этот Вара он не Наемник, и не Мика с Морозом. Видно, что человек правильный. Не хочется такого губить.

– Мне тоже не хочется. Но что делать? Предлагаешь отпустить его?

– Да.

– Без своего оленя с порванной рукой он далеко не уйдет.

– Можем снегоход ему дать.

– Ишь ты, какой щедрый. У нас их всего три. Если каждому помогать, скоро без штанов окажемся.

– Не жлобься, дядька. Я чую, что нам от этого вреда не будет, и снегоход вернут.

– Ну-ну, племяш. Только ты вот о чем подумай. Сейчас одному человеку поможем. Снегоход дадим, а еще медикаменты, и ствол, чтобы его снова волки не атаковали. А завтра под бункером целое кочевье будет. Всем что-то нужно и с каждым поделись. И ладно если только местные придут. Но слухи по тундре разнесутся, и кто-то может городским стукануть. Сто процентов в Нарьян-Маре какая-нибудь группировка сидит, а может и не одна. Как узнают про убежище, в котором припасы есть, оружие, топливо и техника, обязательно заявятся, и придут незваные гости не с добром.