На следующий день появилась Мария Сергеевна, которая стала настаивать, чтобы я первым сделал шаг к примирению. Но я уперся, отговорился делами, выпроводил докторшу и весь день посвятил подготовке к очередному выходу на поверхность. Чистил и проверял оружие, собирал рюкзак и провел сбор разведчиков. Идем втроем, Ехэр, Валерка и я. Цель – пройти от верховьев реки Сула в сторону Печоры, осмотреться и нанести на карту путь, по которому можно без помех дотянуть до берега наш катер. Раз уж не получилось спустить его на воду в этом году, так сделаем это в следующем.

Ночь провел в одиночестве, хотя были намеки от наших одиноких дам и девушек, что они не прочь придти в гости, чаю попить и за жизнь поговорить. А утром мы покинули убежище и двинулись на восток. Все, как обычно. Но почему-то на сердце было неспокойно. Настолько, что я едва не отдал команду возвращаться. Был бы один, так бы и сделал, придумал бы уважительную причину. Однако рядом находились Ехэр и Валерка. Поэтому я посчитал, что не могу показывать свою слабость, и загнал беспокойство поглубже, а затем надвинул на голову капюшон и вышел на звериную тропу.

Разведка ушла и, проводив поисковиков, Андрей Иванович занялся повседневными делами. Иван парень уже опытный, а Валерка и Ехэр настоящие северяне и отличные следопыты. Поэтому глава колонии за них не переживал. Да и некогда, ибо забот у него хватало. В основном мелочевка, но ее слишком много.

До полудня старший Вагрин руководил работами по очистке вентиляционных шахт от мусора и пыли. Затем обед и непродолжительный отдых, во время которого он наблюдал за своим ребенком. А после полудня проверка запасных электрогенераторов, замеры уровня топливных цистерн и совещание с мастерами, на котором обсуждались технические вопросы.

В общем, день как день. Ничего необычного. Но ближе к вечеру у Андрея Ивановича защемило сердце. Интуиция подавала знак, что рядом неприятное событие или опасность. А потом к старшему Вагрину зашел Павел Вара.

– Иваныч, - старик повел плечами, - разреши на поверхность выйти.

– Зачем? – Вагрин слегка нахмурился.

– Погода хорошая, а детям свежим воздухом подышать надо. Да и я ноги разомну. Пять дней уже не выходили.

– Может завтра?

– Нет, - Павел покачал головой, - завтра дождь со снегом пойдет.

– Откуда знаешь?

– Кости ломит, чую, что непогода надвигается.

– Надолго выйти собираешься?

– На час. До ужина погуляем и вернемся.

– Кто еще помимо тебя с детьми выйдет?

– Шалимов, Полуяновы и еще пара женщин.

Андрей Иванович хотел отказать, однако объективной причины не придумал и махнул рукой:

– Ладно, разрешаю, а то подумаете еще, что я здесь тиранию установил. Только вооружиться не забудьте. Сейчас вокруг спокойно, но про безопасность забывать не стоит.

– Конечно, Иваныч. Это само собой.

Вара покинул третий уровень, а Вагрин остался в отсеке управления и через двадцать минут, когда все желающие прогуляться скопились возле выхода, разблокировал дверь.

Люди вышли, а вместе с ними была Найда и несколько ее щенков. Пес ушел с разведкой, а сука осталась и Андрей Иванович, который контролировал обстановку через внешние видеокамеры, обратил внимание, что собака ведет себя беспокойно. Обычно она и ее щенки носились вокруг детей, а сегодня нет. Найда немного пробежалась и к чему-то принюхалась, а затем вернулась к входу и залаяла. Через динамики собачий лай доносился глухо, но Вагрину показалось, что в нем тревога,

Щенки вернулись к матери и на зов детей, которые подзывали их, не реагировали. После чего Найда, подняв голову, оскалилась и юркнула в кусты, а ее потомство последовало за ней.

«Надо срочно возвращать всех обратно», - подумал Андрей Иванович, смахнул с лица неожиданно выступивший пот и нажал на клавишу внешнего оповещения.

Однако он опоздал. Как говорится – и на старуху бывает проруха. И весь опыт старшего Вагрина, который расслабился, не помог ему уберечь колонистов от беды.

Сверху, прямо со скалы, которая нависала над входом в подземное убежище, на веревках спустились люди. Они выглядели, словно спецназовцы, в одинаковых черных горках, в касках и с автоматическим оружием. Ну и действовали соответственно, стремительно и без сомнений.

Вагрин вдавил клавишу оповещения и закричал:

– Тревога!

После чего Андрей Иванович попытался закрыть двери. Но у него ничего не вышло. Спецназовцы, которые спустились вниз, моментально заклинили дверь, словно хорошо знали, что именно нужно делать, и открыли огонь по колонистам.