Боец в ОЗК и собака вернулись обратно. Несколько минут ничего не происходило, а потом деревья слева от дороги медленно сдвинулись с места, и появился объезд вокруг блокпоста.

«Хитро придумано», - Вагрин только сейчас заметил, что деревья подпилены и сдвигаются талями.

– По машинам! – отдал команду боец в маске и добавил: - Двигайтесь по дороге! Через триста пятьдесят метров поляна возле ручья! Там вас встретят!

Вагрины и Людмила выполнили указание, проехали по маршруту и вскоре оказались в карантинной зоне. Это была обнесенная колючей проволокой поляна. Своего рода полевой лагерь, в котором уже были постояльцы. В ряд стояли шесть легковых автомобилей и рядом палатки. А первым человеком, кто встретил Вагриных, оказался Андрей, тот самый мужик, который требовал у них на дороге бензин.

– Какие люди! – мужик развел руками: - И вас сюда занесло, богатеев! А мы вашу компашку только сегодня недобрым словом вспоминали!

За его спиной стали собираться другие мужики, и все были настроены недружелюбно. Они уже забыли, что Вагрины поделились с ними топливом, и запомнили только то, что они угрожали оружием и уехали. А еще мужички считали себя старожилами, с которыми новичкам нужно считаться. Поэтому Андрей Иванович услышал:

– Теперь-то они без стволов, можно навалять.

– Козлы! Под стволами нас держали!

– Сейчас разберемся!

– Сейчас сам все отдаст, и бензин, и жратву, если есть!

Небольшая толпа, человек десять, зашумела и стала приближаться. Намерения у «старожил» были самые недобрые, сомневаться в этом не приходилось, и Вагрин, потянув с водительского сиденья автомат, спокойно сказал:

– Назад, шакалы.

Мужики моментально потеряли к Вагрину интерес, заткнулись и стали расходиться. Остался только Андрей-тезка и он растерянно развел руками, а потом спросил:

– Чего это у вас оружие не отобрали?

– А у нас тут подвязки есть. Понятно?

– Да, - он кивнул и собрался уйти.

– Стоять, - бросил Вагрин и приблизился к нему.

– Стою, - мужик замер.

– Кто здесь старший?

– В лагере?

– Да.

– Пока меня временным комендантом назначили.

– А над тобой кто?

– В лесу бойцы сидят, снайпера. Если что нужно, к ним обращаюсь.

– А кто они?

– Не знаю. Сказали, самооборона. Остановили нас и сюда отправили. Мы подчинились. Все равно больше ехать некуда.

– Давно здесь сидите?

– А как ты нас заправил, так сюда и поехали. Большая часть по трассе помчалась, а мы решили в лес, поближе к природе.

– Жратву дают?

– Нет. Вода из ручья. А дрова на опушке, там уже напиленные лежат, подходи и бери.

– Как долго продлится карантин, вас сказали?

– Сутки. Но уже вторые пошли.

– Лесников спрашивал, почему задержка?

– Ага. Только они ничего конкретного не сказали, а потом велели ждать еще сутки.

– Понятно. Свободен.

Мужик удалился, а Вагрины и Людмила собрались возле буса, поговорили и разбили собственный лагерь. На рожон решили не лезть и подождать сутки, а потом получить объяснения от Наемника. Разумеется, если он не соврал и не подставил своего бывшего подельника.

Все просто. Но при этом нужно быть настороже и не расслабляться. Как обычно.

Возле микроавтобуса Вагрины развели костерок, и Людмила стала готовить обед. Продуктов хватало, и женщина решила сварить кашу. Вода закипела быстро и она бросила в котелок крупу, а когда она сварилась, добавила пару банок тушенки. После чего над лагерем поплыл одуряющее вкусный запах и «старожилы» засуетились.

– Смотри, дядь, - Андрея Ивановича, который в ожидании обеда проводил инвентаризацию того, что есть в бусе, позвал племянник.

Старший Вагрин выбрался из салона и посмотрел, куда кивком указал Иван. Беженцы собрались в кучку и наблюдали за ними. Судя по всему, они уже давно не ели, а рядом с ними, дергая отцов и матерей, крутились дети.

– Как думаешь, попросят поделиться продуктами? – отвернувшись, спросил Андрей Иванович.

– Обязательно, - усмехнулся Иван.

– И не постесняются? Ведь только что угрожали.

– Сейчас стеснения неуместны. Голод не тетка, а у них дети.

– И что скажешь, стоит с этими шакалами делиться?

– Придется. Они ведь не сами придут, а детей подошлют. А как отказать ребенку? Ты, наверное, сможешь. А у меня кусок в горло не полезет.

– Вот только не надо из меня монстра делать.

Вагрины замолчали, и вскоре Людмила позвала их обедать. Они расположились таким образом, чтобы видеть остальных беженцев, и Андрей Иванович заметил, как две женщины толкают в спину детей, мальчика лет восьми и двух девчонок, не старше десяти. После чего дети робко приблизились к костру, и одна из девочек позвала Людмилу: