Может быть я поступал неразумно и нелогично. Но мы и так сильно подставимся, демонстрируя возможности своего корабля. А что будет, если вдруг откажут все искины? Новейшее секретное оружие? Сразу начнут все кричать о том, чтобы мы с ними поделились. А так, просто разнесли все корабли, и всё. М-да, дилема.

– Через десять секунд выходим на рубеж прямого выстрела.
– сообщила Маша, наш оператор вооружения.

– Огонь по готовности, и постарайся не разнести дестроер, мы постараемся его захватить себе.
– ответил я.

– Принято.

Скорее всего, она стреляла на максимальном уровне энергии туннельных пушек, так как рейдер буквально вздыбился от отдачи, но двигатели моментально её погасили и вернули корабль на прежний курс. Полутонные болванки с частицами антиматерии на сверхсветовых скоростях вонзились в нестройные ряды кораблей работорговцев. У каждой была своя цель. Более десяти маленьких солнц вспыхнуло в необъятной глубине космоса, и противник не досчитался сорок три корабля, взрыв антиматерии зацепил и несколько находящихся неподалёку кораблей.

Направляющийся к нам дестроер выплюнул два снаряда из туннельных пушек, скорее всего, он решил с нами разделаться одним залпом. Ага, не на тех напал. Арес выстроил передние щиты клином, и болванки рикошетом ушли в разные стороны.

– Парни, сбейте ему щиты.

– Хорошо!

За это время туннельные орудия были снова заряжены и новая порция смерти ушла за своими жертвами опять чуть не поставив наш корабль на дыбы. А корветы накинулись на дестроер и, жаля его выстрелами из лазерных орудий, быстро просадили ему щиты до минимального уровня.

– Мы уже достаточно приблизились для ведения огня лазерным и энергоимпульсным оружием.

Это оружие было установлено незадолго перед вылетом, описание его, как новейшей разработки, было на инфокристаллах. Оно позволяло с большой дистанции выводить электронику кораблей из строя, как электро-магнитный импульс.

– Давай импульс по дестроеру, а потом по кому достанеш.

Никаких видимых излучений видно небыло, просто дестроер прекратил ускорение, все бортовые огни погасли и он продолжил свой полёт только уже в неуправляемом дрейфе.

– Один здоровяк минус.
– проговорила Маша.
– Подбираюсь к остальным.

– Хорошо. Продолжаем.

Мы стремительно приближались к противнику, который уже потерял больше сотни кораблей и начал разворачиваться с целью покинуть систему. Кто же ему даст!

– Арес, соедини меня с нападающими.

– Готово.
– тут же отозвался он.

На экране появилось толстое лицо негра с кольцом в носу. Судя по его мимике, он был о-очень недоволен сложившимся положением боя. Разглядев мою светлую кожу, он истерично заорал:

– Ты хот знаеш, презренный раб, с кем ты связался? Я адмирал победоносного флота Империи Арвар! Ты, сын грязной портовой шлюхи, будеш умолять тебя убить как можно быстрее! Здай свой корабль и экипаж...

– Слышиш ты, крысиный корм! Закрой своё хавало, а то порвётся раньше времени! Попридедержи его целым, оно тебе ещё понадобится. У тебя сейчас есть шанс сдаться и остаться вживых. В противном случае, я тебя уничтожу!

– Да сожрут тебя глорхи! Я никогда не сдамся рабу в плен!
– он аж визжал от негодования.

– Всё понятно, с дебилом разговаривать не о чем. Откуда идёт сигнал?

На тактическом экране появилась отметка небольшого корабля, висевшего в стороне от остальных.

– Они посылали сигнал через пять кораблей, но я их выследил.
– сообщил Арес.

– Цель на экране. Огонь по готовности. Хотя нет. Ребята, сбейте ему движки, хочется пообщаться с этим говоруном.

– Я не могу опознать этот корабль.
– проговорила Таниз.
– Наверное, какая нибудь новинка. Они прячутся под полями невидимости и думают, что о них никто в системе не знает.

– Я попробую получить информацию от их искина.
– тут же ответил Арес.
– Есть. Отклик получен. Это не арварцы, это - аграфы,а при общении использовали виртуального персонажа. Искин ответил на стандартный запрос, но отказывается идти на более тесный контакт, а тем более на выполнение приоритетных команд. Я его еле уговорил не сообщать своим хозяевам о контакте с нами.

– Похоже, аграфы разобрались в закладках искинов, у себя поснимали их, а для остальных оставили. Их нельзя отпускать отсюда.