Шрифт:
– Сэр, я должна позаботиться о вашей безопасности… – официальным тоном начала Марианна.
– Митч, кажется, шансы есть у меня, а не у тебя… – не принял серьезный тон президент. В салоне едва заметно пахло дорогим виски. Впрочем, Президента, принявшего пару бокалов во время трансатлантического перелета, можно понять – если тебя заставляют совершить это дурацкое зарубежное турне в самый разгар предвыборной гонки – тут можно и в хлам нажраться…
– Сэр, прошу вас… Сейчас к вам подойдут агенты из личной охраны. Никаких церемоний по встрече не планируется, вы должны как можно быстрее оказаться в машине. Я пойду и посмотрю, что там насчет трапа…
Увидев трап, который им подогнали, Марианне захотелось закричать. Обычный, легкий трап, сделанный на базе североамериканского пикапа. Самое страшное – он узкий и без балдахина. Получается, что президент должен несколько метров – это как минимум десять секунд, а скорее всего – все пятнадцать – спускаться по этому проклятому трапу, стоящему как раз напротив ангаров, и без какой-либо защиты.
Если на ангарах засел снайпер…
– Кто старший от местной службы безопасности? – начала Марианна, едва спустившись по трапу на британскую землю.
Коренастый, с бульдожьим лицом, пожилой мужчина, чем-то похожий на фермера, шагнул вперед.
– Суперинтендант Гривс, мэм…
– Где трап с балдахином? Почему нет трапа с балдахином?
– Мэм, этот трап обслуживает Ее Величество…
– Да хоть Папу Римского! Почему на трапе нет балдахина?!
– Мэм…
– Еще один трап есть?
– Мэм, но…
– И слышать ничего не хочу! Подгоняйте его сюда и ставьте так, чтобы прикрыть первый трап от огня по фронту.
– Мэм, какого огня… Здесь все в безопасности…
– Здесь нет никакой проклятой безопасности. Здесь разгуливает свихнувшийся снайпер, убивающий людей!
– Но, мэм… – суперинтендант не знал, что делать с напором североамериканки, тем более женщины.
– Подгоняйте трап! Иначе, клянусь Девой Марией, я не выпущу Президента из самолета!
Агент Эрнандес достала из сумочки рацию – ее основное оружие труда. С ней она никогда не расставалась.
– Второй, выйдите на связь! Второй – на связь!
– Второй на связи… – связь была нечеткой, что-то «засоряло» сигнал помехами.
– Доложите готовность.
– Мы на позициях, готовность сто.
– Посторонние?
– Не наблюдаем.
– Проведите перекличку по секторам. Докладывайте, даже если увидите уборщика, присевшего посрать в вашем поле зрения.
– Принято!
– Гарри!
Гарри, невысокий живчик, бывший гонщик, блиставший на Баха-1000 [120] , старший автомобильной группы, быстро подошел к разъяренному старшему агенту. Он хорошо понимал, что в таком состоянии с Марианной Эрнандес лучше не шутить.
120
Баха-1000 – довольно демократичный вид гонок – одна тысяча километров по пустыне на скорость, без ограничения по конструкции машин. Гоняются в основном частники.
– Машины стоят слишком далеко. Подгоните к самому трапу, как можно ближе. Чтобы и метра не было. И разверните простыню.
– Сделаем…
Простыней назывались длинные белые полотнища плотной ткани, которые всегда были под рукой у агентов Секретной службы. Таким образом, можно ограничить поле зрения снайпера.
– Я вывожу Ковбоя. Пять минут. Всем готовность!
Выйдя на трап, президент присвистнул.
– Началась война?
– Сэр, давайте быстрее…
Президента буквально стащили вниз по трапу и усадили в один из пяти «Шеви Субурбан», подогнанных к самому трапу. «Бегемот» был занят на мистификации в спецтерминале Хитроу, поэтому в распоряжении Секретной службы находились только эти машины. Но так даже и лучше – они одинаковые и будет непонятно, в какой именно машине едет президент. А бронированы они ничуть не хуже.
– Начинаем движение! Ковбой – отправление. Второй – снимайтесь и за нами!
– Вас понял!
Машины выскочили на перекрытую полицией Вест Энд-роуд, прокатившись по ней с полмили, развернулись на круговом движении и вышли на Вестерн-авеню, на которой движение не было перекрыто – просто ехавшая впереди полицейская машина расчищала дорогу. Завывая сиренами, кавалькада машин покатилась к Лондону…
Гостиницей, которую выбрала передовая группа, Марианна осталась довольна. Место неприметное, само здание невысокое, а все окна президентского номера выходят во двор здания, и опасаться стрельбы через окна не стоит. Бегло окинув взглядом номер и коридор и дав добро, агент Эрнандес пошла вниз. Размещением президента и его свиты должна заниматься служба протокола и местные служащие отеля. Свою работу она сделала – а посты охраны расставят и без нее, это проверится потом.
Она проголодалась, причем сильно. На самолете кормили скверно, в этом президентский лайнер был ничуть не лучше, чем трансатлантические лайнеры североамериканских авиакомпаний. Там кормили размороженной едой, а поили дрянным дешевым «шампанским» и красным вином, ничуть не лучшего качества. Это тебе не римские лайнеры, где обед готовят из охлажденных продуктов прямо на борту, и не первый класс русских, где в стоимость билета входит обед с настоящим шампанским и черной икрой. Кроме того – от нервов и кусок в горло не лез. Сейчас, устроив президента как минимум на пару часов – он должен был отдохнуть от перелета, – агент намеревалась плотно перекусить…