Левая нога предательски скользнула вниз – но Грей был к этому готов – встал на распорку. Чтобы лазать по таким вот… даже сложно назвать, нужно иметь по-настоящему хорошую подготовку…

Крепления зашатались – но выдержали. Максимально опершись одной ногой, он сумел перенести вверх вторую, а затем руками подтащил себя вверх, продвинуться выше. Еще раз – и вот у тебя уже нормальная опора – люк следующего этажа. Немного передохнуть – и дальше…

Это был пентхауз – площадью под тысячу квадратных метров, будущее пристанище какого-то нувориша, решившего жить поближе к небесам и способного отвалить за исполнение своего каприза не один миллион долларов. Там, как и во всем здании, шел монтаж проводки и инженерных систем, прямо у шахты грузового лифта складированы какие-то материалы… по виду мрамор и еще что-то. И инструменты – их было так много, что они занимали всю комнатку.

Дверь в комнатку приоткрыта…

Грей достал пистолет, медленно, чтобы не щелкнул, передвинул предохранитель в боевое положение. Затем осторожно двинулся вперед.

Дверь… Есть там ловушка или нет? Если есть, то какая? Растяжка? Датчик? Салливан с пистолетом за дверью?

Решившись, Грей на одном вздохе прошел дверной проем, припал на колено, резко развернулся – влево, вправо, осматривая коридор и сопровождая взгляд движениями руки с пистолетом.

Ничего… Коридор, голые, бетонные стены. Тускло горящая линия лампочек – временное освещение. Грязь на полу. И – ничего. Никого…

Держа пистолет наготове, Грей двинулся дальше…

Это был уникальный пентхаус. Его застекленная от пола до потолка терраса буквально висела в паре сотен метров над землей, если смотреть с нее вниз – создавалось полное ощущение, что ты паришь в воздухе, над этой бренной землей. В сочетании с огромным, площадью метров сто пятьдесят помещением, вероятно предназначенным архитектором под зал для приемов, выглядело это грандиозно, даже в недостроенном виде.

Но Грея больше заботило не это – а то, что происходило внутри помещения. Салливан был там – он это видел с небольшой террасы. Пентхаус был с переменной этажностью: двухэтажным, но с одноэтажным залом, с потолком высотой метров семь. В зал со второго этажа вела лестница, роскошная, королевская лестница, а еще там был балкон, с которого можно наблюдать за тем, что происходит в зале. И на этот балкон вела галерея, на которой совершенно не было дверей, и датчиков на стенах там тоже не было, замаскировать их на голой бетонной стене невозможно. Поэтому Грей без страха вышел на балюстраду – и сейчас наблюдал за Салливаном, держа его на прицеле…

Салливан его не видел, он был поглощен делом. Для стрельбы он полностью снял одну из установленных тяжеленных облицовочных стеклопанелей – как только сумел? – и поставил ее в сторону, устроив себе амбразуру для стрельбы. К бетонному полу строительным молотком и дюбелями он прикрепил тяжелую станину. А на ней… а на ней была тренога и была длинная труба с системой управления…

Противотанковый ракетный комплекс.

Дальность поражения несколько километров, предназначен для уничтожения тяжелых бронированных машин с лобовой защитой, эквивалентной тысяче миллиметров стали. Ракета корректируется в полете по лучу лазера. Объема помещения вполне хватит для того, чтобы выстрелить и остаться при этом в живых. Шансов же остаться в живых у тех, кто будет в этот момент в машине, пусть даже бронированной, никаких. Разорвет на части, это армейское оружие, и предназначено оно для поражения защищенной армейской техники…

Грей включил лазерный прицел на пистолете, не спуская лазерной отметки с широкой спины капитана, колдующего над системой наведения на цель, он сделал шаг. Еще один…

Видимо, какая-то система оповещения у капитана все же была – он резко, по-змеиному развернулся, когда Грей ступил на первую ступень ведущей в залу лестницы, – и замер. Лазерный зайчик непоколебимо остановился на переносице капитана.

– Брось! И подальше!

Салливан подчинился – сильно швырнул пистолет, и тот отлетел куда-то в угол, звякнул, ударившись об бетон пола…

– Грей? Как ты вошел?

Смысла скрывать не было.

– Там грузовой лифт. Кишка, по которой спускают мусор…

– Старею… – равнодушным голосом констатировал капитан.

– Мы все стареем. Только каждый по-своему. Копишь на старость?

– Что… Играешь на другой стороне поля… – капитан Салливан быстро пришел в себя и перешел в атаку, пока только словесную. – Смотрю – и пистолет у тебя русский. Хорошо быть предателем а, Грей?

– Назад!

Капитан Салливан стоял рядом с ракетной установкой, не спуская горячечно блестевших глаз с сослуживца. Бывшего сослуживца, стоящего теперь на другой стороне баррикад.

– Пошел назад! Назад, сказал! Шаг за шагом, медленно! Пошел!

Салливан и в самом деле сделал шаг назад.

– Пошел! Пошел, капитан, ты меня знаешь! Назад!

Салливан сделал еще один шаг назад.

– Дешево же ты продался…

– Не говори мне про предательство, падаль! У тебя нет на это права!

– Почему же?.. – Капитан Салливан медленно передвинул ногу, перенес на нее вес тела, готовый прыгать, и от лейтенанта Грея это не укрылось. – Почему у меня нет на это права? Я работаю на свою страну, а вот ты – на чужую.