Шрифт:
– Но кого?
– спросил Тай после паузы – Кого-то могущественного?
– Нет, - сказала Друзилла.
– Он пытается вернуть обратно Аннабель. Аннабель Ли.
Все выглядели удивленно, услышав слова Дрю. Настолько удивленно, что это заставило ее съежиться. Диего, правда, подарил ей ободряющую улыбку.
– С-стихотворение, написанное внутри пещеры, так ведь?
– продолжила она, тревожно оглядываясь вокруг.
– И все пытались выяснить, было ли это кодом или заклинанием; но что, если это просто напоминание? Этот человек - маг - они потеряли того, кого любили, и пытаются вернуть ее назад.
– Кто-то столь безумный, чтобы вернуть обратно их потерянную любовь, открыл секту, убил более десятка человек, сделал ту пещеру на месте сближения, выгравировал то стихотворение на стене, создал Портал в океан...?
– проговорила Ливви с сомнением в голосе.
– Я бы сделала это, - сказала Дрю, - если бы это был кто-то, кого я сильно любила. Даже если и не девушку, то может мать или сестру или еще кого-то. Я имею в виду, что ты бы сделал то же самое для Эммы, да, Джулс? Если бы она умерла?
Леденящий ужас при мысли об умирающей Эмме возник у него перед глазами.
– Не говори глупостей, Дрю, - он произнес голосом, который звучал непривычно даже для его собственных ушей.
– Джулиан?
– позвала его Эмма.
– Ты в порядке?
К счастью, ему не пришлось отвечать. Торжественный голос прозвучал из дверного проема:
– Дрю права, - сказал Тавви.
Он не пошел в постель, в конце концов. Он стоял возле двери, широко раскрыв глаза, его каштановые волосы были растрепаны. Он всегда был мал для своего возраста, и его глаза были как огромные зелено-голубые блюдца на его бледном лице. Он держал что-то у себя за спиной.
– Тавви, - сказал Джулиан.
– Тавс, что у тебя там?
Тавви достал свою руку из-за спины. Он держал книгу - детскую, большую, с иллюстрированной обложкой. Название было напечатано под золотую фольгу: «Шкатулка сказок для Нефилимов».
Книжка для маленьких Сумеречных охотников. Такие печатались, но в небольшом количестве. Издательства в Идрисе были маленькими.
– Откуда она у тебя?
– спросила Эмма с искренним любопытством. У нее было нечто похожее в детстве, но книга потерялась со многими вещами ее родителей во всем этом хаосе после войны.
– Тетя Марджори дала мне ее, - сказал Тавви.
– Мне нравятся почти все рассказы. Тот, что о первых парабатаях хорош. Но некоторые из них печальные и страшные, как рассказ о Тобиасе Эрондейле. И тот, что о Леди Полночь, самый печальный.
– Леди - что?
– спросила Кристина, наклоняясь вперед.
– Полночь, - ответил Тавви.
– Как тот театр, в который вы ходили. Я просто услышал, как Марк прочитал стих, и вспомнил, что читал его раньше.
– Ты читал его раньше?
– повторил Марк недоверчиво.
– Когда ты прочел тот стих фейри, Октавиан?
Тавви открыл книгу.
– Однажды жила леди Сумеречная охотница, - произнес он.
– Она влюбилась в кого-то, в кого не должна была влюбиться. Родители девушки заперли ее в железном замке, и ее возлюбленный не мог проникнуть туда. Она умерла от тоски, а мужчина, который любил ее, отправился к Королю фейри и спросил, был ли способ вернуть ее назад. Он сказал, что для этого существует стих:
«Сначала пламя, а затем вода:
Кровь Блэкторнов решит все навсегда.
Ищи ты то, что в прошлом потерял:
Сперва тринадцать, а потом финал.
Нет в серой книге ангелов ответа,
Заблудишься ты в красной или цвета света.
Вернешь ты, что утрачено тобой
Лишь с черной книгой и любой ценой.»
– Так что произошло?
– спросила Эмма.
– С мужчиной, который отправился к Фейри?
– Он съел и испил еду фейри, - сказал Тавви. Он был пленён там. Легенда гласит, будто звуки волн, разбивающиеся о берег - это его крики тоски о ней, чтобы она услышала.
Джулиан выдохнул
– Как мы не нашли этого?
– Потому что это детская книжка, - произнесла Эмма.
– Ее бы и не было в библиотеке.
– Глупо, - невозмутимо сказал Тавви.
– Ведь это очень хорошая книжка.
– Но почему?
– спросил Джулиан.
– Почему кровь Блэкторнов?
– Потому что она была Блэкторн, - ответил Тавви.
– Леди Полночь. Ее так прозвали из-за длинных черных волос, но у нее были глаза, как у всех нас. Взгляните.
Он повернул книжку, чтобы показать всем навязчивую картинку. Женщина с черными, как смоль, волосами, рассыпанными по ее плечам, тянулась за удаляющейся фигурой мужчины. Ее глаза были открыты - сине-зеленые, словно море.