— Чем будем заниматься? — Спросил ветер, усаживаясь в кресло рядом окном.

— Я собираюсь приготовить на завтра задания. Учебу никто не отменял.

— Это надолго?

— Часа два.

— А мне чем заняться? — Спросил он у меня.

Пожала плечами. Ну, откуда мне знать, чем в свободное, от моих занятий, занимаются ветры. Фу! Тавтология получилась!

— Тогда подремлю в кресле. Согласна? — Я оказалась не против.

Ветер сел поудобней в кресло, вытянул длинные ноги и скрестил на груди руки. Глаза закрыл и задремал.

Изо всех сил старалась не смотреть на дремлющего ветра, но голова сама поворачивалась в его сторону. Какая учеба, когда рядом ОН! Тонкие черты лица. Нос с небольшой горбинкой, полукружья прикрытых глаз опушены темно-рыжими длинными густыми ресницами. Любая позавидовала бы такому богатству! Резковато очерченные скулы… М-да. Как так получилось? То никакого парня не было, а теперь такой красавчик! Только я так и не поняла, почему он выбрал меня? На него, скорее всего, женщины сами вешаются. Вокруг столько девушек красивей меня в десятки раз. В чем подвох? Неужели просто ему понравилась и все? Чего это я себя накручиваю? Вот проснется и спрошу!

Через пару часов у ветра, словно разведчик, открылся сначала один глаз, потом он смачно потянулся и уставился на меня. А я на часы: половина восьмого вечера. Задания были сделаны, и я теперь полностью свободна.

«Уже конец мая и осталось учиться чуть больше двух недель до сессии. Но и сессия мне была не страшна. Почти все зачеты я уже получила. Осталось сдать три и допуск к экзаменам будет получен», — размышляла я, пока не услышала тихий смех.

— Ты чего? — Не поняла и хотела обидеться.

— Ты бы видела всю свою мимику, пока о чем-то думала. По последним выражениям твоего личика я понял, что ты собой довольна, — объяснил ветер.

«Постеснялся залезть ко мне в голову?»

— Ну-у-у, правильно! Да мне осталось сдать всего три зачета и к сессии буду допущена. Осталось-то чуть больше двух недель учиться и ка-ни-ку-лы! — Закрыла глаза, предвкушая, как буду отдыхать.

— Две недели? Хм… Так это совсем ничего! — Воскликнул довольный ветер. — Пройдут незаметно.

«Две недели до совета старейшин…» — Вспомнил он и серые глаза вдруг потемнели, губы поджались и темно-рыжие брови сошлись на переносице. Он застыл, глядя в одну точку.

— Эй! — Я потормошила его за рукав камзола, заглядывая в глаза. — Ты чего?

— А? — Он очнулся и с улыбкой добавил: — Ничего, малышка, все хорошо. Это так… — Он поднялся с кресла, осторожно привлек меня к себе и легонько обнял.

Первый раз меня называли «малышкой». Всегда казалось, что словцо отдает пошлостью, но сегодня оно так не звучало. Несмело обняла его за талию и прижалась щекой к широкой груди. Ой, как хорошо-то. Под моей щекой ускоряло свое биение сердце. Даже через одежду чувствовала приятную щекотку.

«Интересно, а он тоже чувствует ее?» — Ветер фыркнул мне в макушку.

Снова стало уютно рядом с ним. Дыхание его участилось и сильные руки крепче прижали меня к твердой груди, а подбородок лег мне на макушку. Мне так приятно было гладить его руки — крепкие, мускулистые. М-м-м… Столько великолепия рядом со мной никогда не стояло. По телу разливалось непонятное тепло.

«А вдруг он подумает, что я какая-нибудь вертлявая финтифлюшка из-за того, что разрешила ему меня обнимать на втором свидании?» — Ветер отодвинул меня от себя и, сдвинув брови, спросил:

— Что такое «вертлявая финтифлюшка»?

— А говорил, что в голову больше не полезешь! — Постаралась обидеться. — А «вертлявая финтифлюшка» — это легкомысленная девица.

Пояснение он понял, стал серьезней и, чеканя каждое слово, сердито сказал:

— Никогда. Слышишь? Не думай о себе, как о финтифлюшке! Ты не такая! — Он с жаром принялся мне меня же защищать! — Даже, если мы позволим себе… вольности, то это будет наше обоюдное решение. И никого оно не касается! — Он снова привлек мою тушку к себе.

Не знаю, сколько мы так стояли, но не было желания отпускать друг друга. Потом я подняла немного растерянные глаза к нему и встретилась взглядом с теплой сталью. Он медленно наклонялся ко мне. Ниже… Ниже… Дыхание мое сбилось и вот уже его губы рядом с моими… От нахлынувшего, непонятного пока мне состояния, и сама потянулась к нему, почувствовав нежный поцелуй. Словно бабочка коснулась моих губ. Я ответила…

Золтан чуть отстранился от меня с нежной улыбкой, как бы спрашивая разрешения. Я боялась пошевелиться, а ветер все еще стоял, склонившись над лицом в ожидании. В следующий момент он жадно припал к моим губам. В голове все завертелось, тело перестало слушаться, ноги начали предательски подкашиваться. Одним движением, не отпуская губ, меня подняли на руки. Я обвила его шею своими тонкими руками и пальцы сами переплелись с золотом волос.