– Но, - возразил Айвар, - стоит мне только ступить на борт корабля, как меня тут же начинает выворачивать! Ты знаешь об этом! – обвиняюще повернулся он к матери.

Он эмоционально вскочил на ноги. Айвар никогда не скрывает свои чувства. И это то, что меня в нем восхищает, хотя должна признать, в тот момент я не слишком восхищалась. Его меч крутанулся, когда он подпрыгнул, и его ножны сильно ударили меня по плечу.

– Твой меч, - сказал Донал, - предназначен для защиты дам, Айвар. Вот возможность для тебя хоть раз в жизни показать себя дворянином.

Донал часто недобр к своему брату. Я видела, что он доволен страхом Айвара. Это одно из многого, что мне не нравится в Донале. Но я также видела, что король Кениг испытывает отвращение к младшему сыну, а Верховный король, судя по старательно безучастному выражению, задался вопросом, не трус ли Айвар.

Потирая плечо, я нахально произнесла:

– Я знаю, мы можем положиться на тебя, Айвар.

Айвар бросил на меня такой взгляд, словно у него кружилась голова.

– Меня должны были предупредить, - запротестовал он. – Когда внезапно сообщают, что ты отправляешься в путешествие, это… это…

– Не будь дураком, Айвар, - сказал король Кениг. – Верховный король поведал нам, как шпионы с Логры могут приходить и уходить. Ничто так не порадует Логру, как известие, что принц Килканнона отправляется спасать Верховного принца. Крайняя секретность необходима.

Айвар бросил на Донала взгляд, словно хотел спросить, почему в таком случае он посвящен в тайну, и снова повернулся к матери.

– Отлично, если я должен ехать и меня будет тошнить, мне нужны лекарства и слуга, чтобы помогать мне.

– Лекарство для тебя приготовлено и упаковано, - спокойно произнесла королева Мивенна.

Тетя Бекк выглядела слегка раздраженной. Обеспечивать всевозможные лекарства – ее задача. Но прежде чем она успела что-то сказать, отец Айвара добавил:

– И Ого отправится с тобой в качестве слуги. А теперь прекрати глупый шум.

– Ого! – воскликнул Айвар. – Но он бесполезен!

– Тем не менее, - сказал король Кениг. – Ого – логранец и вполне может быть шпионом. Если ты возьмешь его с собой сейчас без предупреждения, он не сможет сегодня передать новости, и впоследствии будет у вас на глазах.

– Ого был бы столь же бесполезен в качестве шпиона, как и во всем остальном! – возразил Айвар. – Ну, правда, я обязан его брать?

– Да, - ответил его отец. – Мы должны исключить любой риск.

Тут король Фарлейн встал – медленно и тяжело, – и, конечно, все остальные должны были встать тоже.

– Нам только остается, - произнес он, - пожелать вам успеха в вашем путешествии. Отправляйтесь под покровом богов и… - он особо внимательно посмотрел на тетю Бекк, - ради любви к богам, верните моего сына, если сможете.

Тетя Бекк слегка присела в скованном реверансе и посмотрела на него в ответ так же внимательно. И я тоже. Верховный король дрожал, и за натянутой кожей его лица пытались остаться скрытыми сильные чувства. Эти чувства показались мне надеждой – больной, дикой надеждой снова увидеть принца Аласдейра, – того рода надеждой, которая редко оправдывается. Тетя Бекк тоже ее увидела. Она, похоже, собиралась сделать одно из своих самых ужасных замечаний, но вместо этого почти доброжелательно произнесла:

– Сделаю всё, что смогу, сир.

И мы ушли. Один из придворных Верховного короля проводил нас до двери, где передал тете Бекк кошелек.

– На расходы, - пояснил он.

– Спасибо, - ответила тетя. – Вижу, ваш король настроен серьезно.

Верховный король Фарлейн был известен своей бережливостью в деньгах. Она повернулась к Айвару:

– Сбегай найди Ого. Скажи ему только, что вы с ним должны сопроводить Жреца обратно в храм.

К моему прискорбию, Жрец шел с нами – до тех вершин холмов, где располагался его храм. Донал шагал впереди, указывая нам путь к маленькой задней двери, которой, насколько я знаю, никогда не пользовались. На одно мгновение мне показалось, что Донал тоже идет с нами. Но он просто хотел убедиться, что мы найдем четырех осликов, ждущих нас возле стены.

При виде них тетя Бекк прищелкнула языком.

– Вот вам и конспирация. Кто их седлал?

– Я, - ответил Донал – его зубы самодовольно сверкнули в бороде при свете фонаря, который он держал. – Никакого шанса слухам в конюшнях.