Мое сердце забилось быстрее. Я скользнула ладонью по его длине и он бедрами дернулся моей руке навстречу. Я не могла думать, не могла тратить свои мысли на страх в то время, пока он создавал ад, выжигающий мои самые сокровенные места.

— Да, — выдохнула я. — Позволила бы.

— И я бы тебя взял. И возьму. Но не здесь. Сначала дела. Пройди через это, и я гарантирую тебе вознаграждение, — с этими словами он отпустил меня и сделал шаг назад. Это был уверенный твердый шаг, но в глазах читалась необузданность.

Моя кожа нуждалась, требовала его прикосновения и чего-то большего. Что со мной было не так? Я ненавидела Вайнмонта. Может, из-за того, что я сделала с собой в прошлом. Может, я чувствовала, что заслужила какое-то наказание за свою слабость в прошлом? Я не знала. Все, что было мне известно, это то, что я хотела, чтобы он вновь разжег пламя во мне, заставил гореть для него, и не важно, какой ценой.

Он снова протянул мне руку. Я взяла ее и позволила вести меня в сверкающий зал замка Оукмэн.

* * *

Нас встретили мужчины в масках и предложили забрать мою накидку. Вайнмонт отклонил предложение и провел меня далее вглубь дома. Внутри все светилось и шумело от разговоров и звона посуды с выпивкой. Официанты в масках арлекинов сновали между присутствующими, предлагая напитки и забирая пустые стаканы.

С подносом, уставленным бокалами с шампанским, один из них подскочил к нам.

— Нет, спасибо, — ответила я.

Вайнмонт взял два бокала и вручил один мне.

— Выпей. Это поможет.

Я сделала глоток. Затем еще один, пока мы проходили дальше. Все сверкало от золота и ослепляло своим блеском. Десятки люстр висели в ряд на высоком потолке, а стены были расписаны изысканными рисунками романтизированных сцен старого юга. Они отображали былую историю, кровавое и жестокое прошлое которой скрывала под собой светлая краска.

Я указала бокалом на картины полей хлопка и улыбающихся рабов.

— Это отвратительно.

— Благодарю за твою невероятную критику предметов искусства. А теперь пей, — убедительно настоял Вайнмонт.

Я сделала еще один большой глоток шампанского, отчего внутри стало тепло. А затем сладкий алкоголь закончился. Вайнмонт передал мне второй бокал.

— Прикончи его.

Я сделала, как было велено, внезапно чувствуя жажду и голод. Ланч из рук Рене, казалось, я ела несколько дней назад.

— Хорошо, — он передал бокал ужасному официанту, одетому как Арлекин в плачущей маске. Она напоминала череп, даже если колокольчики радостно звенели на его короне.

То, что звучало, как большой симфонический оркестр, начало играть где-то в глубине дома. Мы с Вайнмонтом попали в поток людей в масках, некоторые из них в красивых одеждах, казалось, попали с корабля на бал. На мужчинах были солидные черные костюмы, и единственное, что их отличало друг от друга, это маски на их лицах. Некоторые были обычными павлинами, а другие носили простые черные маски. Толпа гудела, пришла созданная чем-то эйфория, вызывая энергию предвкушения.

Какой-то мужчина дернул за край моей накидки и уставился сверху.

Я поежилась, попятившись к Вайнмонту.

Незнакомец, казалось, не заметил, или ему было плевать.

— Вайнмонт, я полагаю?

Гул музыки становился громче, завывание скрипок эхом отразилось в широком мраморном коридоре, затем звук дополнили остальные инструменты.

— Да, — Вайнмонт притянул меня к себе, заставляя незнакомца отпустить мою накидку.

Тот улыбнулся, глаза заискрились под маской полуночного синего цвета.

— Поскольку в семье Вайнмонт нет наследников женского пола, ты, должно быть, Приобретение.

— Я всего лишь…

— Она — моя. Отъебись, Чарльз. — Вайнмонт усилил свою хватку у меня на талии, прижимая и без того облегающее платье сильнее к моему телу.

Незнакомец прыснул со смеху.

— Я тоже рад тебя видеть, Синклер, — он снова уставился мне в глаза. — И я с большим нетерпением жду, когда увижу всю тебя. В скором времени.

Пол качнулся подо мной. Единственное, что удерживало меня в вертикальном положении — рука Вайнмонта у меня на талии. Он был тюрьмой из плоти и крови. Моей собственной клеткой.

Незнакомец — Чарльз — отпустил меня и прошептал что-то женщине рядом с ним на ухо. Она нахмурилась, глядя на меня, оценивая критическим взглядом с ног до головы, ее маска ярко-малинового цвета превратила ее в злобное существо.

Оркестр заиграл какую-то изысканную мелодию, такую, какие пишут для оперы или симфонического оркестра, но не для подобного бала. Она настолько не вписывалась сюда, что мне хотелось рассмеяться. Я подавила свой смешок и отвернулась от малиновой суки.

Я проигнорировала бесценные полотна, украшающие стены, и красивый орнамент двери, и гобелены. Вместо того, чтобы позволить великолепию дома успокоить меня, я всматривалась в скрытые масками лица, многие из которых теперь пялились на меня в ответ, так как прошла молва, что я — Приобретение, что бы это ни значило. Я была настолько редкой? Сколько Приобретений здесь побывало?