На ней были высокие шпильки. Я представил, как выглядят ее длинные ноги, гладкие и нежные, в одних туфлях. Я поерзал на месте. Огромный русский вышел из-за двери помочь ей спуститься по парадным ступенькам. Он беззаботно улыбнулся, когда она заговорила с ним. Я хотел уничтожить его за то, что он вообще подумал заговорить с тем, что принадлежало мне, уложить его на лопатки и показать, что я могу сделать. Я мог причинить боль, убить. А мог сделать еще хуже.

Стелла сделала последние несколько шагов к моей машине, и русскому ублюдку хватило дерзости открыть для нее дверцу. Она втиснулась в маленькое пространство, подбирая платье и почти падая на сидение.

— Полегче, красивая, — сказал он.

Мышцы дрогнули на моей челюсти, когда он назвал ее красивой. Она была моим питомцем. Если кто-то и мог по-особенному называть ее на русском или на любом другом гребаном языке, то это буду только я.

— Увидимся, когда вернетесь, — он закрыл дверь и отошел от машины.

Нет, не увидишься. Я сдал назад и отъехал от дома. Люций стоял за одним из окон нижнего этажа и наблюдал за нашим отъездом. Вообще-то, он смотрел не на нас. Его взгляд был сосредоточен исключительно на Стелле.

— У меня от него мурашки по коже, — глаза Стеллы были прикованы к тому же окну.

— Не говори так о моем брате. — У нас с ним была одна кровь. Она была моим Приобретением. Даже если бы я хотел выбивать похотливый взгляд с его лица до тех пор, пока не закончится кровь, некоторые узы были нерушимы.

— Ладно. — Она опустилась на сидении, насколько могла, и уставилась в окно. Я посмотрел на нее, впитывая ее потрясающий профиль. Кремовая, гладкая кожа, аккуратный нос, роскошный изгиб рта. На ее губах красовалась кроваво-красная помада — прекрасное дополнение к изумрудам на ее шее.

На мне был классический черный смокинг. Мне не нужно было выделяться. Я был всего лишь шумом на заднем плане. Стелла была приманкой, звездой.

Между нами повисла неудобная тишина, пока я жал на газ, мчась по территории и выезжая на дорогу. Бал проводился в поместье Оукмэн, и так было заведено с незапамятных времен. Мероприятие этого года обещало быть еще более экстравагантным, чем в предыдущие года, учитывая, что в этом году Сувереном был Кэл Оукмэн.

Ублюдок уважал наше общество. Его победоносное Приобретение десять лет назад стало железобетонным фундаментом для его позиции в светском обществе Луизианы. Меня не было на том балу, несмотря на приглашение с платиновой гравировкой. Теперь я жалел об этом. По крайней мере, я бы знал, чего ожидать. К счастью, воспоминания моей матери о Бале Приобретений двадцатилетней давности соответствовали действительности. Должны были. Традиция и ритуал были основой целой системы.

— Что должно произойти?

Я проигнорировал ее вопрос. Если я опишу то, чего я ожидаю от бала, Стелла может создать весьма серьезную проблему. Она нужна была мне просто такой, какой была — идеальным, привлекательным, лакомым кусочком, с открытыми и глазами и естественной красотой. Мне нужно было, чтобы ее падение в итоге было показательным. Мне нужно было победить.

Сумерки сгущались, пока мы проезжали по проселочным дорогам мимо обширных поместий, скрытых за стенами деревьев, и темных заводей.

— Я не сбегу, — ее голос был тихим, но уверенным.

— Что? — я переключил передачу, когда мы подъехали ближе к воротам Оукмэна.

— Если ты скажешь мне, что случится, я не сбегу. Я знаю, что бежать некуда, и ты навредишь моему отцу, если я это сделаю, так что просто скажи мне.

Я резко затормозил, и Стелла вскрикнула. Опавшие листья зашуршали под колесами, когда машина остановилась.

— Ты хочешь знать, что самые могущественные люди юга, может, даже всей гребаной страны, сделают с тобой сегодня?

Она скривилась, а затем повернулась ко мне с яростью во взгляде.

— Да.

— Помнишь, я сказал, что причиню тебе боль?

— Да.

— Сегодня боль принесу тебе не только я. Это все, что тебе нужно знать.

Я хотел быть одним-единственным, кто причинит ей боль, кто заставит ее плакать, истекать кровью и кричать. Вместо этого, сраный Кэл Оукмэн возьмет часть обязанностей на себя и часть переложит на зрителей. Она была моей не потому, что я заботился о ней, а потому, что я владел ею.

Я ударил по рулю и повернулся к ней, зажимая ее подбородок между большим и указательным пальцами.

— Тебе просто нужно пройти через все это. Независимо от того, что случится.

Ее вдохи и выдохи ускорились, и она наклонилась ко мне. Накидка сползла на бок, приоткрывая изгиб ее груди.

— Но ты будешь там? Со мной?

Стелла притягивала меня каким-то образом, пока мои губы не остались всего лишь на расстоянии шепота от ее. Она пахла розовой водой и медом — запах, который я выбрал для нее на сегодняшний вечер. Он должен был опьянить, привлечь людей, но не должен был работать против меня. Ее глаза закрылись, полные губы были готовы к поцелую.