— Стелла, мне нужно, чтобы ты проснулась, ради меня. — Я провел рукой по ее телу. Кожа была липкой и холодной, несмотря на тепло от камина.

Я схватил край ковра и набросил его на нас. Мы были обернуты овчиной и прямо перед огнем. Мы либо согреемся, либо сгорим заживо.

— Давай же, Стелла. — Мне нужно, чтобы она была в порядке. Я твердил себе, что это потому, что она необходима мне для Приобретения. Это было ложью. Я хотел ее. Заботился о ней. И дело не в том, что это становилось чертовой проблемой эпического масштаба.

Я продолжал растирать рукой ее бок, желая перелить свой жар в ее тело. Ее кожа медленно нагревалась под моим прикосновением. Она пошевелилась, ее веки задрожали, и я сделал вдох, в который вылилось больше страха, чем, думаю, способен испытать.

— Синклер?

— Да. Я здесь.

— Что случилось?

— Ты мне скажи. Я нашел тебя в лесу. Как твоя голова?

— Болит, — ее голос звучал слабо.

Я положил руки ей на плечи и повернул, чтобы она посмотрела на меня. Порез прекратил кровоточить, но красный след по-прежнему оставался вдоль линии роста ее волос и на бровях. Я провел рукой по шишке на ее голове. Казалось, она немного уменьшилась. Приподнял ее подбородок, чтобы взглянуть ей в глаза. Зрачки, похоже, были в норме. Сотрясения нет. Возможно.

Я покачал головой и притянул Стеллу ближе к себе, ее голова упала на мою мокрую шею.

— Ты выглядишь ужасно.

— Кто бы говорил.

Я рассмеялся. По-настоящему не смеялся от чистой радости ни с кем, кроме моих братьев так давно, что этот звук казался странным, но одновременно и правильным.

— Ммм, не думаю, что когда-нибудь слышала, как ты смеешься. Ну, разве что ты делаешь это всякий раз, когда топишь щенков или что-то в этом роде. Я никогда не слышала твоего смеха.

Я зарылся носом в ее мокрые волосы.

— Я топлю щенков каждый четверг. Тебе просто нужно поймать меня в подходящее время.

Она хихикнула и обняла меня. Воздух между нами расширился, каким-то образом становясь обширнее, гуще. Может быть, приправился ожиданием. Мы лежали на ковре перед огнем, а снаружи бушевала гроза. Мы должны были пить вино, смеяться и трахаться. Но это был не роман или сказка. Она была моим Приобретением.

— Перестань думать. — Она потянулась своими губами к моим и легонько коснулась их. Сладкая приманка.

— Не знаю, могу ли.

— Если я могу, то и ты сможешь. В конце концов, я — пленница, раба, Приобретение, та, кого ты высекаешь и унижае…

Я набросился на ее рот, потому что, черт возьми, я хотел заткнуть ее. То, как она озвучивала длинный список моих грехов, несло слишком много правды. В тот момент перед огнем мне хотелось сказки. Хотелось быть ее рыцарем вместо демона. Я поцеловал ее, как будто чувствовал, что она — нечто большее для меня, чем собственность. Я позволил отпустить себя. Только на один раз.

Стелла ответила более решительно, чем я имел право заслуживать или ожидать. За последние недели она много раз удивляла меня, так что я должен был привыкнуть к этому. Но не привык. Когда она приложила руку к моей щеке и нежно приласкала ее, я был захвачен ею больше, чем мог вынести. Я сбросил с нас ковер и затянул ее вверх на себя, так и не разрывая нашего отчаянного поцелуя.

Она оседлала меня, ткань ее трусиков — сводящий с ума барьер между ее восхитительной кожей и моей. Я расстегнул ее лифчик. Она выпрчмилась и сняла его, ее соски сморщились и напряглись в танцующем свете. Я сжал ее грудь, ощутив безупречный вес каждой из них в своих ладонях. Стелла закрыла глаза и откинула голову назад, когда я прикасался к ней, поглаживал и дразнил. Наклонился и поймал одну из жемчужных вершин в рот. На вкус она была как дождь, пот и сладость. Совершенство. Я облизнул и втянул в рот, щелкая языком по твердому соску. Ее бедра двинулись навстречу моему члену, дав мне представление о том, что меня ожидало под тканью — горячее, влажное и желающее.

Я подцепил пальцами резинку ее трусиков с одной стороны и разорвал их. Сделал то же самое с другой стороны и выдернул их из-под нее. Мой член подпрыгнул от обещания эйфории, которую предлагала ее киска. Я знал, что она тесная, гладкая, совершенная. Она потиралась своим нуждающимся клитором по моему стволу, давая себе фальшивое удовольствие, точно так же, как и мне. Я хотел все.

Схватил ее бедра и приподнял. Она обвила мой член своей маленькой ладошкой. Стелла превратилась из холодной в обжигающе горячую, и ее прикосновение заставило меня шипеть.

— Черт возьми, Стелла. — Я едва мог формировать слова сквозь стиснутые зубы.

Девушка дразнила меня, потирая головкой свой клитор, когда ее бедра раскачивались надо мной. Я больше не мог ждать. Потянул ее вперед, разместив головку перед ее входом. Когда она скользнула по моему члену, я застонал от требовательной необходимости вбиться в нее. Кончиками пальцев впился в ее мягкие бедра. Она окинула меня затуманенным взглядом зеленых глаз из-под полуприкрытых ресниц. Когда она поднялась и снова опустилась, впуская меня так глубоко, как только могла, потребовалась каждая унция моей силы воли, чтобы не перевернуть и не оттрахать ее жестко и быстро.