Ширли-Энн обычно не обращала внимания на советы, которые давали ей мужчины, поэтому просто выбрала самое удобное кресло с высокой спинкой и с удовольствием в нем устроилась, продолжая размышлять о том, какую роль играет этот человек в бизнесе и в жизни Джессики.

Вернувшись в зал и увидев ее в кресле, Эй Джей улыбнулся: «Будьте осторожны, обычно в это кресло сажают тех, кто подписывает чек». Он подал ей чай. В белой фарфоровой чашке плавали два чайных листа, красноречиво говоривших о том, что заварка была не из пакетика.

– Джесс сейчас примчится. Она за милю чует запах чая.

Эй Джей вел себя как ее муж, но Джессика определенно говорила, что вышла замуж за человека по имени Барнаби. Как из него мог получиться Эй Джей? Ширли-Энн попыталась прощупать почву.

– Вы похожи на художника.

– Разве? – удивился он. – Краска на джинсах? Или я оставил за ухом кисточку? Но вы правы – я рисую людей.

– Клоунов в витрине?

– О господи, нет. Это не в моем стиле. Я пишу ню, но в духе Бата – целомудренные, тонкие, с деликатными тенями. Наверху есть три моих работы. Цена от восьмисот до тысячи фунтов. Пару лет назад у меня не было отбоя от клиентов, но во время кризиса все пошло прахом, включая мои ню. – Он сверкнул белозубой улыбкой. – Шутка.

– Значит, вы совмещаете живопись с работой в галерее?

– Нет. Я здесь не работаю. Просто помогаю иногда Джесс. Бедняжка торчит в галерее с утра до вечера, и если я оказываюсь рядом, то обычно захожу сюда и даю ей возможность прогуляться. А вы, я слышал, тоже поклонница криминала?

– Криминального жанра, – уточнила Ширли-Энн.

– Джесс покупает книги пачками. Само собой, когда целыми днями просиживаешь задницу, приходится себя чем-то развлекать. У нее очень мало посетителей. Причем только один из десяти интересуется искусством. Нет, ошибочка. Один из двадцати! Большинство просто заходят спросить, где тут ближайший туалет. Или, в лучшем случае, пытаются втридорога всучить ей какую-нибудь бледную копию с гравюры «Загнанный олень», купив ее за пару фунтов на местной барахолке. Тоска зеленая. Но хуже всего, когда не приходит никто. Порой она целыми часами сидит тут в полном одиночестве. Поэтому читает Сару Парецки и Сью Графтон. Тупое развлечение, чтобы убить время.

Ширли-Энн немедленно встала на защиту своих любимых авторов:

– Тупое? Совсем наоборот. Это умные книги. В них поднимаются важные вопросы.

– Например, о феминизме, – Эй Джей почти не скрывал насмешки. – Или, лучше сказать, о постфеминизме?

– Я уверена, что вы их не читали. Они гораздо больше – и намного убедительней – говорят о современном обществе, чем большинство так называемых серьезных книг.

Он рассмеялся:

– Не волнуйтесь, я вас просто дразнил. Разумеется, я их не читал. Я художник, и меня больше интересуют графические новеллы, где рассказ ведется с помощью картинок: проще говоря, комиксы для взрослых.

– Тупое развлечение?

– О, вы мстительны. Впрочем, порой они бывают очень артистичны.

– Вам нравится дразнить людей?

– Безумно.

– Особенно женщин?

Его губы дрогнули в улыбке.

– Так-так, сейчас вы обвините меня в сексизме или еще чем-нибудь похуже. На самом деле, для того, чтобы вешать на уши лапшу, женщины подходят не меньше мужчин. Нет, меня вполне устраивают оба пола. Лопух – он и есть лопух.

– Значит, вот какой вы меня считаете?

Он усмехнулся:

– Я просто проверял.

Ширли-Энн бесило почти все, что он говорил, но ей начинала нравиться эта беседа. Конечно, она ни за что на свете не стала бы доверять подобному человеку, но острый обмен репликами действовал на нее бодряще. Она подумала, что таких мужчин надо использовать в качестве тренажеров, чтобы оттачивать на них женскую самоуверенность.

На этом их пикировка прекратилась, потому что в галерею влетела Джессика с пакетами из ближайшего супермаркета. Увидев Ширли-Энн, она вскинула руку и поправила прическу, хотя в этом не было никакой необходимости. Джессика прямо сейчас могла бы выйти на подиум в своем легком светло-голубом костюме.

– Ого, какой сюрприз! – воскликнула она.

– Просто решила заглянуть на минутку, как вы предлагали, – откликнулась Ширли-Энн. Она слишком быстро встала с кресла и пролила чай на блюдце. Нет, никогда у нее не будет таких манер, как у Джессики.

– Я безумно рада вас видеть!

Эй Джей без тени улыбки вставил:

– Мы как раз пришли к мнению, что Микки Спиллейн пишет лучше остальных.

– Ничего подобного! – запротестовала Ширли-Энн.

– Так это был Питер Чейни? «Дамам на все наплевать».

Джессика покачала головой:

– Хватит, Эй Джей. – Она повернулась к Ширли-Энн: – Он всегда несет полную чушь. Садитесь, пожалуйста.

– Он – человек нового типа, – заявил о себе Эй Джей. – Он угостил даму прекрасным чаем! Кстати, чайник еще теплый. Хочешь выпить чашечку?

– Теплый чай? Нет, это не для меня. Лучше завари свежий.

Когда они остались наедине, Джессика сочла нужным извиниться:

– Простите, что пришлось с ним общаться. Хотя в малых дозах он забавен. Я от него избавлюсь, а потом мы осмотрим галерею. Эй Джей не выносит ничьих работ, кроме своих собственных.