– Ну а что я должен был делать?
– смущенно пробурчал высокопоставленный лорд из-под койки.
– Все умчались к космопорту, инкубатор - и тот без присмотра оставили… а тут аппаратура как заорет!..

– Лежи и молчи!
– шикнула Мира и сбросила с плеча сумку. Судя по звуку, в ней было что-то ну очень тяжелое.

За койкой шумно сглотнули и выразили не очень цензурное сомнение насчет того, получится ли молчать. И вообще, где дражайшая супруга собралась брать кровь для переливания, на котором она столь деятельно настаивает?..

Обеспокоенная тирада оборвалась таким воплем, что я попыталась подскочить и посмотреть наконец, что там происходит и все ли живы.

– Лежать!
– скомандовала Мира, даже не поворачиваясь, и стиснула зубы, отчего продолжение фразы прозвучало несколько невнятно: - Все под контролем, он просто потерял много крови.

На это заявление благодарный супруг ответил на родном языке. Для потерявшего много крови - пожалуй, даже слишком пространно и громко.

– Цыц, - значительно тише оборвала его Мира.
– Я могу перелить кровь, но не могу остановить кровотечение, не открыв такую же рану на себе. Поэтому я буду очень благодарна, если ты спокойно полежишь до возвращения врачей. Иначе придется повторить, а крови во мне все-таки поменьше, чем в тебе.

Под койкой сердито засопели, но возражений не последовало, и я рискнула привлечь к себе внимание. Поскольку внятно изложить, что меня беспокоит, я не могла, Мире пришлось разыскать планшет. На мое счастье, повреждения ограничились трещиной в стекле и сколотым пластиком в уголке, что не помешало мне открыть текстовый редактор и набрать: “Что случилось с Третьим?”.

По одному только смятенному выражению лица Миры стало понятно, что ответ мне не понравится. Но ни черта не понимать в происходящем мне не нравилось еще больше.

– Портал для принца должны были открыть в одной из посадочных ячеек “Севера” в заранее оговоренное время. Его Высочество опаздывал и приказал водителю автофлакса поспешить. Таррет послушался и превысил и скорость, и высоту, - почтенная сестра умолкла, не решаясь продолжать: видимо, подумала, что продолжение истории о непунктуальном принце, задерживающегося возле больничной койки своей любовницы, окончательно выбьет меня из колеи.

Но меня преотлично выбили и уже сообщенные сведения. Я отлично помнила, что обрыв гравитационного покрытия возле “Севера” так ничем и не пометили - и чем грозит в таком случае превышение скорости и высоты.

“Автофлакс?..” - нерешительно набрала я.

– Перевернулся, - скрепя сердце, призналась Мира и быстро добавила: - Но все живы! Во многом благодаря тому, что врачи из капсулы согласились немедленно выдвинуться на помощь. Но им понадобились проводники, чтобы выбраться из болота, и пришлось отзывать охрану. Здесь оставался только Гейл. Никто не ожидал, что он подкуплен, - заоправдывалась сестра Равновесия, будто в произошедшем была ее вина.

Но я хмурилась вовсе не из-за этого.

“Таррет не первый раз летел на “Север”, он не мог не знать про обрыв!” - поспешила напечатать я.

– Та-ак, - медленно протянула почтенная сестра и ввернула пару эпитетов в духе любимого мужа.
– Рино… только не вскакивай! Кто из ирейской охраны Третьего сейчас рядом с ним и на ногах?

– Джолл и ди Ангри, - не задумываясь, отозвался асессор.
– А что?

Мира без лишних слов продемонстрировала ему планшет - и потратила очень много лишних слов, чтобы Рино остался на месте и просто связался с подчиненными, приказав арестовать водителя.

Если вы видите крепкую женскую дружбу, не сомневайтесь: эти милые дамы дружат против кого-то очень, очень несчастного.

Павеллийский техноинкубатор больше всего напоминал детский кубик для юного великана. Из яркого защитного кожуха выглядывали только индикаторы состояния, да из-под днища выныривали провода и шланги - как будто змеиному гнезду, уютно расположившемуся в великанском кубике, что-то срочно понадобилось в машинном отделении.

Родительского умиления эта картина не вызывала совершенно. Материнский инстинкт сладко спал и даже с боку на бок не вертелся.

Но я пришла сюда сразу, как только смогла. И возвращалась раз за разом.

Больше всего на свете мне нужно было подтверждение: мы выжили. И даже относительно целы. А что про нас забыли, едва СМИ жахнули новостью об аварии, в которую попал третий принц Ирейи, - так самим же и спокойнее. Круг посетителей резко сузился, и мне уже не приходилось регулярно демонстрировать заранее сохраненные файлы с объяснениями, извинениями и оправданиями.

Голос так и не вернулся.

Лика печально вздыхала, что так, как я, больше никто фальшивить не умеет, и посиделки у костра на выходных потеряли изрядную часть очарования. Мама сердито хмурилась: будь я обычным пациентом, вся проблема решалась бы одним-единственным заклинанием; но она стоически держалась и повторяла вслед за павеллийским врачом, что все идет нормально, голос вернется, нужно только подождать. Рино наслаждался и утверждал, что собеседник, который тебя не перебивает, - просто бесценен. А потом, едва начав ходить, удрал из бокса вместе с Мирой, невзирая на мою сохраняющуюся бесценность.