На удивление, никто в мишень не попадал, все стрелы летели мимо, хотя до мишени было всего метров пятьдесят. Подойдёт смельчак, прицелится, выстрелит, сплюнет, да отходит к зрителям, которые подзуживали прохожих.

– Так у тебя лук кривой, дядя, - сказал Ратибор.

– Понятно, что кривой! – обрадовался хозяин тира, - Из хорошего лука любой попадёт! Попробуй из такого! В бою некогда выбирать хорошее оружие, приходится сражаться с тем, что есть!

Я вынужден был признать его правоту.

– Кать, тебе очень пойдёт эта шапка… - сказал я.

Катя прямо засветилась от моих слов. Неужели так заметна моя неприязнь к ней?

Я постарался встряхнуться: сам бы я что сделал? Подставил вторую щёку, или это, гм, если бы было оно у меня?

Правильно сделала Катя, так им и надо! Кстати, где Дубыня? Он тоже опасен!

Катя между тем взяла лук, начала примерять к своей руке, осмотрела стрелы, выбрала одну, наложила на лук, растянула, отпустила. Взяла вторую, тоже прицелилась, и вдруг, растянув тетиву до уха, выстрелила! Стрела полетела странным путём, почти по дуге, но в конце пути воткнулась в центр мишени! Вокруг все взвыли от восторга.

– Вот видите! – воскликнул хозяин тира, - а вы говорите, невозможно! Держи, девочка! – мужик не стал зажимать приз, тем более что десяток мужчин быстро выбили бы из него дурь.

Катя примерила шапочку, посмотрела на меня. Я улыбнулся, потому что в этой шапке она стала настоящей княжной, даже Лада засмущалась.

Повосхищавшись новым приобретением, пошли посмотреть на конные бега. Здесь соревновались наездники, показывающие своё мастерство.

Увидев лошадей, я тут же вспомнил про наших, которых оставили у Любослава. Застоялись, наверно, лошадки!

– Смотри! – пихнула меня в бок Катя. Я обернулся и увидел Дубыню!

– Этот мне досадил больше того придурка! – зло прошипела моя любимая, - Давай поймаем, да повеселимся с ним?!

Я согласился. Нельзя же оставлять неотмщённой свою супругу! Я вспомнил, в каком виде Катя вернулась от этих негодяев, и сразу у меня прекратились рефлексии относительно Катиной жестокости. Ведь, не вырвись она из их лап, не оставили бы её в живых!

Между тем Дубыня увидел нас. Выпучил глаза, узнав Катю, да ещё с Ладой рядом!

Несмотря на свой немалый рост и вес, он мгновенно оказался на чьей-то лошади и пустился вскачь.

Мы с Катей тут же взлетели на других лошадок, что стояли рядом, перерезав упряжь, за которую они были привязаны к коновязи, и, не слушая криков, кинулись в погоню. Мы не сомневались, что догоним беглеца: ведь мы намного легче, но надеждам нашим не суждено было сбыться: въехав в лес, Дубыня потерялся. Не было его нигде. Мы покружили немного, пытаясь разобрать следы, но следы терялись, как будто лошадь взлетела. Мы прекратили поиски, тем более что нас стали звать Лада с Ратибором, оказывается, они тоже кинулись по нашим следам, оседлав чужих лошадей.

Выехав из леса, мы увидели, что к нам приближаются разгневанные владельцы лошадей.

Нас сдали городской страже, не решившись что-то против нас предпринимать.

Стража отвела нас к батюшке – князю…

– Зачем вам лошади чужие понадобились? – недоумевал Любомир, - Свои же есть?!

– Я думаю, - мрачно сказал Добрыня, - надо их выдрать. Всех четверых.

У меня даже зад зачесался, настолько красноречив был взгляд «моего» батюшки. Даже сквозь скафандр.

– Это был тать! – твёрдо сказала Катя, и мы все горячо её поддержали.

– С чего это вы взяли? – удивился князь.

– Если не тать, зачем ему бежать?

– Да от вас и я бы убежал! – рассердился князь.

– Нет, это был тать! – отстаивала нашу идею Лада. Мы все зашумели.

– О, Даждьбог! – воздел руки князь, - За что мне это?! Вот куда делся Милослав Залесский? А ведь его видели с вами! Вот только с кем, я уже путаться стал! Скорее бы вас отправить!

Лада с Ратибором с надеждой вскинули головы, князь поморщился.

– Дозволь, государь, посажу их в темницу? На хлеб и воду!

– Кого?
– не понял Князь.

– А всех!

– Да я бы с удовольствием, супруга съест с потрохами. А если одних мальчишек, эти две фурии темницу разнесут по брёвнышку… нет, пусть гуляют, только приставь к ним соглядатаев.

– Так приставлял, государь!

– И что? – воевода пожал могучими плечами.

– Ясно! Ну что, идите, обедайте, да отдыхайте.

Обедать нас пригласили к детскому праздничному столу, без хмельных напитков. Вот дела! Нас, женатых, принимают за детей!