Бабка запнулась на полуслове. Такого поворота событий она явно не ожидала, и теперь пребывала в растерянности.

– Но наркоманы они точно, честное слово! Или вы думаете, я с ума совсем выжила?
– начала наезжать на детектива бабка, увидев его скептическую ухмылку.

– Ну что вы, ни в коем случае. Я с молодым человеком обязательно поговорю на эту тему...

– Что с ним говорить-то? В тюрьму его надо! И дружков его всех. А то ходят тут, гадят.

– Вы лучше скажите, сегодня нечто подозрительное видели?

Бабка приосанилась и даже высунулась на порог.

– Было подозрительное, еще как. В 8:45 вприпрыжку забежал этот, длинный который.

– Дмитрий, - подсказала Наташа.

– Да. Точно он. Рожа довольная, даже не поздоровался. А потом, через 10 минут спустился этот, патлатый.

– Алексей, - опять подсказала девушка.

– Точно он. Прошелся вразвалочку и тоже не поздоровался. Что с наркомана взять-то? А в половину десятого вернулся, с пакетом. Видать обокрал беднягу какого-то. Поднялся и сразу вернулся, наблевал там на пороге, гад эдакий и не убрал! Ну, а потом и ваши коллеги приехали, не сразу, конечно, но наркомана этого скрутили сразу, так ему и надо. Его накажут по всей строгости?
– поинтересовалась бабка таким тоном, словно сама будет контролировать весь процесс, - А еще несколько дней назад к ним мужики приходили. Очень странной наружности. Все здоровые, лысые и морды тюремные. Один на меня так зыркнул, что я потом весь вечер корвалол от страха пила...

Уже стоя около машины и поглядывая на беззаботно дремавшего на заднем сидении парня, Наташа сказала:

– Это ведь явно не он сделал. Не успел бы. Странно все это.

– Однозначно. И чем дальше, тем странней. А ты, как оказывается, мелодрамы любишь?
– ухмыльнулся Марченко, а напарница его смутилась и покрылась красными пятнами.

– Никак нет, Игорь Сергеевич. Это вам послышалось!

***

На работу устроиться матери не удавалось еще полтора месяца. Все сбережения уже закончились, мы влезли в долги, и если бы не сердобольные мамины родители, то было бы совсем худо.

Не проработав ни дня с тех пор, как вышла замуж, она подрастеряла навыки, на специалиста без опыта с дипломом экономиста двадцатилетней давности смотрели как минимум с подозрением, презрением и большой долей жалости. Предложения работать уборщицей или посудомойщицей мать смело отвергала, полагая, что еще не все потеряно, и есть шанс найти работу лучше. В итоге, уже отчаявшись, она сообщила мне, что устроится на первую же попавшуюся работу, которую ей предложат. Даже если это будет место технички в школе или продавщицы кваса.

Видимо судьба решила, что достаточно промариновала бедную женщину, поэтому подкинула случайную встречу с давней знакомой. Мама дружила с ней еще с детства, но жизнь раскидала их в разные стороны и связь оборвалась. Подруга выросла, обзавелась хорошим наследством от безвременно почившего бездетного дядюшки, двойней непоседливых ребятишек, и двадцатью лишними килограммами, которые она носила с невероятной гордостью. Узнав историю поиска работы моей мамой, она оживилась, предложив ей место администратора в собственном ресторане, который тоже достался от дяди, и она успешно им управляла уже несколько лет. Мол, будешь следить за порядком, муштровать официантов и поваров, улыбаться посетителям, а за это тебе и зарплата хорошая и отгулы в нужный день.

Мама не знала, куда деться от свалившегося счастья, а когда услышала размер оклада, то вообще потеряла дар речи. Выяснилось, что ресторан, в котором ей предстояло работать был самым престижным в нашем городе, и там регулярно откушивали все местные и приезжие богатеи, депутаты и прочие транжиры.

Как позже выяснилось, работа была не мед и отрабатывать зарплату придется со всех сил. Нервная, требующая много времени и внимания, а угодить некоторым клиентам было почти невозможно. Но красивая, стройная женщина с серьезным лицом и строгим голосом почему-то внушала всем уважение, все конфликты быстро решались с наименьшим ущербом. Подруга не могла нарадоваться такому ценному работнику и, спихнув все дела на маму, укатила отдыхать на острова с очередным любовником.

Уже через несколько месяцев, дома стали появляться дорогие вещи, старый большой телевизор сменился новым, еще большим и плоским, в ванной работники заканчивали ремонт, а я, наконец, получил долгожданный ноутбук с надгрызенным яблоком на крышке. Мы перестали заглядывать в универмаг в поисках распродаж и посетили пару модных бутиков одежды, после чего Тим шутливо величал меня "мини мажорчиком". Об отце мы не говорили, сам он о себе тоже не напоминал, что очень сильно меня раздражало. Вдруг мы тут уже с голода померли, ведь бросил он нас не оставив ни гроша. Так, понемногу мы втянулись, и внешне жизнь якобы стала налаживаться.