Больше повеселиться не удалось, и под мрачным взглядом Спаниеля мы, докуда смогли достать, докрасили стену. А дома вечером мать обнаружила затертый мазок серой краски на новых джинсах, который я по дороге домой более получаса безрезультатно пытался оттереть найденным куском засохшего цемента. Посмотрев на меня взглядом полным укоризны, она покачала головой и ушла застирывать уже совсем не новую вещь в ванную.

Лучше б уже побила, чем этот молчаливый укор. Впрочем, мое желание может сбыться, когда завтра со смены придет отец. Узнав, что мне еще и завтра предстоит идти на отработку, мать также молча посмотрела на меня, и снова ничего не сказала. Я заметил, что глаза у нее красные. Я занервничал.

– Мам, что случилось?

Обычно мои проказы оставались безнаказанными, приходилось лишь выслушать довольно длинную речь о моем нехорошем поведении, с последующим раскаянием с моей стороны. Правда, иногда я творил нечто поистине грандиозное, естественно, по мнению моих родителей. К примеру, прошлогодний "случайный" поджог дедушкиного сарая с лодкой вошел в историю моих проказ. Или случай, когда меня мокрого до нитки привел домой полицейский и заявил, что я по канализации пытался проникнуть на закрытую территорию завода. С меня ручьем стекала вода и я залил весь пол протухшей вонючей водой. Амбре стояло невероятное, а взгляд полицейского был жутко осуждающий, мол, смотрите, какого плохого сына воспитали. Отец, увидев сие безобразие, устроил показательную порку прямо на месте. Если бы я знал, что канализация окажется рабочей.

Впрочем, Тимке повезло еще меньше, он от страха быть пойманным просидел в зловонной канализации до самой ночи, не зная чего бояться больше - быть пойманным полицией или наткнуться на загадочную крысу-мутанта о которой ходили байки и которую мы и пытались найти...

Так вот даже тогда моя мать вела себя иначе и никогда не молчала. Грязные джинсы не столь знаменательное событие, но все равно стоили хоть пары 'ласковых' слов.

Сегодня она лишь грустно смотрела на меня, а потом из глаз брызнули слезы и она, обняв, притянула меня к себе. Я обнял ее в ответ, чувствуя, что случилось что-то поистине ужасное и непоправимое. Не могла же она так расстроиться из-за джинсов! Я не выдержал:

– Мам, не молчи, скажи что случилось!

Глядя в ее изможденное лицо, я уже перепугался не на шутку.

– Что-то с отцом?

Мы пошли на кухню, сели и она начала издалека:

– Понимаешь сынок, иногда люди любят друг друга долгое время, но потом становятся словно чужие. Начинают ссориться, отдаляются и...

– Он бросил нас, да?

Трагедия вселенского масштаба оказалась просто очередной выходкой отца. Однажды он уже уходил, и его не было целых три дня. Но проголодавшись, он быстро передумал и, оставив свою холостяцкую квартиру, вернулся с повинной.

– Ничего, подождем немного и он вернется, так же, как и в прошлый раз. И могла бы прямо сказать, а то начала издалека, словно я маленький!

Но мама думала иначе.

– На этот раз все по-другому. Я не считаю тебя маленьким, просто не знаю как сказать, - она всхлипнула, - У него другая женщина. Давно. Очень давно. Она была все время, и он постоянно нам врал.

Чем больше она говорила, тем безнадежней звучал ее голос.

Выяснилось, что отец был женат до знакомства с мамой. Он поссорился с женой и расстался, а потом встретил маму, они поженились. Вскоре заскучал за прежней жизнью и стал жить на две семьи, тем более что от первого брака у него был ребенок. А теперь та женщина потребовала сделать выбор, и он выбрал. Вроде как тот его сын оказался невероятно одаренным парнем, его пригласили в какой-то жутко дорогой универ, и чтобы его будущее стало действительно замечательным нужно много денег на учебу, и отец этим и займется. Ну да, я-то не такой одаренный...

Но самое страшное, что брак с мамой оказался фиктивным, по поддельным документам. У меня даже фамилия была ненастоящая. Я в ужасе смотрел на маму. Она так же смотрела на меня. Ее привычный мир рухнул, открылся страшный обман. Даже смерть не принесла бы столько боли.

Я почему-то сразу подумал о деньгах. Вот почему нам постоянно их не хватало. Зарабатывал отец не очень много, и матери работать запрещал. Женщина должна сидеть дома, нянчить детей, готовить борщ, стирать носки и ублажать мужа.