И в то время как она ещё больше углубляла поцелуй, её руки путешествовали по плечам Анжея. Затем кончиками пальцев она проделала путь от рёбер до ключиц. Каждое прикосновение эхом отражалось на её собственной коже приятной дрожью, заманивая всё глубже в чащу ощущений и близости.

Тем не менее, где-то глубоко похороненное пустое место в её груди учащенно забилось. Что-то плененное, трепыхаясь, пыталось вырваться наружу. Её руки и кожа вспоминали совсем другую форму плеч и строение мышц, которые ощущались иначе под её пальцами, и отдавались совсем другим эхом. И кожу, которая была грубее и темнее, и напоминала дым и золотую пыль, не смешавшийся с ветром, а более пряный аромат, вероятно, кедровый дым.

***

Название города, которого они достигли в ветреный октябрьский день, Саммер узнала, когда они проходили к узким пограничным воротам на скалистой возвышенности — Анаканд. Крутая лестница вела через причудливый ландшафт светлых меловых гор к косе в море, на которой возвышался город. Он был обнесен и укреплен зубчатой стеной пристани, около которой лодки и корабли стояли на якорях. Это море никак нельзя было сравнить с гладким зеркалом Маймарской гавани. Это была бушующая серость с зубами из пенящихся верхушек волн, которые яростно впивались в косу. В свете обескровленного заходящего солнца блестели дома в своем бледно-сером холоде, словно скалы. Шум моторов маленьких лодок разбивался о скалы и стены домов. Саммер удивлялась такому большому количеству путешественников, которые желали войти в город, и выстраивались перед воротами. В ней зародилось беспокойство, но Анжей решительно двигался вперед. Они обменяли свою более легкую одежду горожан в последнем населенном пункте на темно-синие пальто с дождевыми капюшонами. Изношенные брюки из того же материала были заправлены в сапоги, которые Саммер приобрела за небольшое количество денег.

— Моряки? — спросил пограничник.

— Путешественники, — ответила она.

На этот раз она позволила пограничнику осмотреть свою сумку, ведь ничего особенного там больше не находилось. Тут же заглянув в сумку Анжея, мужчина ничего не нашел, что стоило бы его внимания. Наконец, он недовольно махнул рукой. Очевидно, люди, которые не должны были оплачивать пошлину, не заслуживали вежливости.

— Поспешите! — недовольно проворчал он.

Анжей глубже натянул свой дождевой капюшон на лицо. И они влились в очередь из людей, которые проходили ворота, и поднимались друг за другом по ступеням к городу. Слегка сжав руку Саммер, Анжей дал понять, что пристально изучая чужие лица, она привлекает к ним ненужное внимание.

Лестница, выдолбленная из меловой породы, была настолько опасна и крута, что у многих впереди идущих людей кружилась голова. Останавливаясь, они облокачивались о слишком низкие железные перила. Они жадно хватали ртом воздух, выглядев при этом бледными и потными. Проталкивающаяся мимо толпа, разорялась проклятьями и ругательствами. Только Саммер ощущала неприятное чувство от близости чужих людей и всё старалась поторапливаться. Ветер свистел в пустых выступах утёсов. В спёртом воздухе пахло дождем. Наконец, они вместе с Анжей добрались до города, совсем запыхавшиеся, а она и с болью в мышцах и мягкими коленями. Здесь путешественники быстро растворялись в переулках и улицах.

Если Маймара с ее многоэтажными зданиями стремился в небо, то этот город наполнялся прямоугольными параллелепипедами, которые тесно приникали друг к другу, прижавшись к косе, и обдувались ветром. Крыши были низкими. Едва ли можно было увидеть здание, у которого имелось больше двух этажей. Только на вершине косы возвышался высокий стройный маяк, свет которого в зарождающемся рассвете напоминал зарницу перед штормом. Порыв ветра сорвал с головы Анжея капюшон и растрепал его волосы — теплый блеск золота перед всей этой серостью.

— Куда теперь? — спросила Саммер, вопрос прозвучал, как сам собой разумеющийся и такой же естественный как дыхание. Анжей лучезарно улыбнулся и указал на маяк.

— На корабль в направлении севера. Торьян лежит на другой стороне Серого моря.

Саммер плотнее закуталась в пальто. «Всё же, ты знала это. Он рисовал корабль, и ты знаешь, где лежит север. Так, почему ты теперь боишься моря как маленький ребенок?»

— Что-то не так? — спросил Анжей. — Я же тебе говорил, что нужно будет переплыть море.

— Я знаю. Но только... я не люблю это. Я с удовольствием наблюдаю, но как только представлю, что вхожу на корабль... Кроме того, я не умею плавать.

«Откуда я это знаю? Ведь я еще никогда не пробовала».

— Думаешь, мне это по душе? — беззаботно ответил Анжей. — Но это единственный путь в Торьян и переправа занимает всего два дня. Однако я не думаю, что здесь корабли снимаются с якоря по ночам. Так, что давай попробуем разместиться в гостинице.

Что, кстати было напрасной затеей. Они стучали в бесчисленное количество дверей, но очевидно, все свободные места в этом городе были уже арендованы.

— Спросите прямо в порту, — наконец, отозвалась на их стук одна из домовладелиц уже глубокой ночью. — Там, в сетевых лагерях имеются временные спальные места для проданных душ.

— Проданных душ? — спросила Саммер.

Женщина косо посмотрела на неё и скрестила руки на груди.

— Ну, наверняка, вы уже слышали о них, правда? Город уже целую неделю, переполнен ими, ведь везде и всюду нет ни одной свободной кровати. Ну да, начинайте привыкать к этому, на Севере вы также не будете спать на перинах.