– Вы сказали, что хорошо относитесь к Единому государственному экзамену. П о чему?

– ЕГЭ - это только система оценки, ничего другого. Представьте себе ситуацию - вы заказали в мастерской стол. Вам его привезли, а дальше вы берёте линейку, измеряете его и обнаруживаете, что он кривой. Кто виноват? Линейка? Нет. Так вот, ЕГЭ - это линейка, которая измеряет, что происходило в течение одиннадцати лет в школе. Я не знаю ЕГЭ по химии, математике, истории, я знаю ЕГЭ по физике. И я могу поклясться, что он великолепен. Поэтому давайте не будем вообще ругать ЕГЭ, так как это линейка. Давайте другую линейку изобретём, но она всё равно останется линейкой. Вопрос в том, кто учит и как учит.

Светлана Кибалина, Сергей Костенко, Андрей Вовк.

Царевна-улитка вторая. Игорь Куцык

Газета "Ведомости Нижегородской Митрополии"; N16 (164) август 2017 года.

"Я даже не шёл, а медленно полз к Богу"

Когда учёный-физик становится катехизатором

Игорь Куцык - один из трёх штатных катехизаторов на приходах Сарова. Он гот о вит людей к принятию Святого Крещения или к тому, чтобы самим стать крёс т ными. После получения высшего образования на кафедре теологии Са р ФТИ много лет преподавал в воскресной школе при храме Всех святых и до сих пор читает лекции на православных курсах для взрослых. В качестве алта р ника помогает во время богослужений. Участвует в деятельности воло н тёрского центра "Радость моя!" И продолжает активно трудится в Федеральном ядерном центре, где он в е дущий научный сотрудник, доктор физико-математических наук. Как учёный-физик пришёл к вере? Сегодняшний рассказ - о главном событии в жизни православного христианина, растянувшемся на долгие годы.

Зарубки на сердце

– Я родился в Ярославле в семье инженера и педагога, и, насколько помню, мои родители никакой религиозности не проявляли. Когда мне было лет пять, мы посетили соборы Московского кремля. Усыпальница Рюриковичей и Романовых в Архангельском соборе меня напугала. С тех пор церковь ассоциировалась с кладбищем, жилищем мёртвых.

Мы жили в коммуналке, и на кухне соседка, бабушка Анастасия, на коленях молилась перед иконой. Я стал её передразнивать, а отец дал мне подзатыльник. Через 30 лет случайно узнал, что она была моей крестной. Оказалось, мои молодые родители приехали в чужой город и попросили соседскую бабушку посидеть с ребёнком, но старушка заявила: "С нехристем не буду сидеть!"

Годам к 12-ти я, как примерный отличник, уже знал, что наука всё объясняет, а в Бога верят только неграмотные бабушки. Но на всякий случай спросил у отца, верит ли он в Бога. Он ответил: "Да, верю". Я знал, что он любит шутить с серьёзным лицом. Поэтому переспросил несколько раз, заглядывая ему в глаза. Но он отвечал одно и то же. Я отошёл в недоумении. Это была зарубка на сердце. Я понял, что с этим мне предстоит разобраться.

Значит, Бог есть!

Во время учёбы в МИФИ нам читали лекции по диамату. Я никак не мог понять, почему первична материя, а сознание вторично. Где доказательства? И почему возник человек? Неужели это просто случайность? Физика этого не объяснила, и я стал проявлять интерес к философии и вере.

Однажды в студенческой компании что-то сказали про попов. Тогда наш комсорг, которого все уважали, сказал: "А ты хоть одного живого попа видел? Нет? А я видел и разговаривал с ним. И он через пять-десять минут тебя ставит на место, не знаешь, что и возразить ему..." Это был 1974 год. Наконец купил в книжном магазине карманный словарь атеиста, где можно было почерпнуть хоть какой-то фактический материал.

Как-то шли с товарищем по Фрунзенской набережной, смотрим - церковь, и в окнах свет. Он предложил: "Давай, зайдём". Видимо, служили полиелей, горели все свечи, огни, иконы в старинных окладах... Навстречу мне шёл батюшка в золотых ризах и кадил как будто для меня одного. Я ничего не понимал и пятился от него. А запах! Мне всегда нравился запах канифоли, а тут ещё лучше. Я был в восторге. Точно так же как послы князя Владимира в греческой церкви, которые не знали, где находятся: на небе или на земле. Конечно, охмуряют попы, но как красиво! Это был храм Николы в Хамовниках, который никогда не закрывался.

Мы побывали в Троице-Сергиевой лавре. Слушая проповедь маститого архимандрита в митре, я думал: "Надо же, как хорошо говорит! Со всем можно согласиться..." Но потом, как говорится в Евангелии, птицы склевали посеянное семя и я уже, хоть убей, не помнил, о чём он говорил.

Вскоре другой приятель, продвинутый комсомолец, сказал: "Американцы доказали, что Вселенная произошла в результате Большого взрыва".
– "Ну, и что?" - "Как ну и что?! Значит всё, чему нас учили... что материя вечна, неправда! Если у неё есть начало, точка отсчёта, значит, Бог есть!"

Посреди книг и публикаций

В юности я не понимал, ради чего я живу. Ну, выучусь, может быть, женюсь. А для чего? Чтобы умереть? Вопрос этот не находил разрешения и с возрастом только усугублялся, ведь я отчётливо видел, что живу неправильно и приношу страдания окружающим. На меня всё больше наваливалась безысходность, сгущался мрак. И я стал молиться Богу и Пресвятой Богородице как мог, своими словами. На душе полегчало - как будто рассеялись тучи, даже дышать стало легче. Главное в молитве - это не получение просимого, а ответ. Пусть даже отрицательный. Всякие умствования - это ещё не вера. Вера начинается тогда, когда в сердце рождается молитва...