– Мне придется как можно быстрее закрывать операцию в заливе Лайм и возвращаться в Лимбуру.

– Есть шанс повлиять на кабинет, Аранг?

– Нет. Кабинет уже не нужен. Если вернусь с победой, у меня будет возможность повлиять на короля.

– Смело. – Бояр Живун сидел вполоборота, забросив ногу на ногу, и глядел, как лучи закатного солнца искрятся на гранях бокала, подсвечивают изнутри осветленный сок.

– Думаешь сыграть в прямолинейного, подзабывшего политес боевого генерала?

– Адмирала, – улыбнулся Винг.

– Нет разницы. Это сработает. Месяц-другой ты будешь в фаворе. Затем тебя будут аккуратно задвигать в тень. Так будет, если у тебя нет контрходов.

– Возможно все. Описанный тобой сюжет характерен для персонажей, незнакомых с околовластными интригами, не имеющих своей группировки в столице.

– Тоже верно. Но нельзя играть сразу две роли. Ты или вернувшийся из опалы, реабилитировавшийся старый змей, или глубоко провинциальный и прямолинейный, туповатый орел.

– Буду играть свою партию.

Аранг Винг про себя решил не раскрывать все карты перед Координатором. Рано пока планировать работу в Лимбуре. В любом случае, даур Лишер считает даура Винга своим дауром, а значит, даура Лишера можно будет использовать как прикрытие и тяжелый стенобитный таран для самого даура Винга. Это рабочий вариант. Конфликтовать с бывшим первым министром Аранг Винг не собирался, а значит, с ним придется работать. Но это все дела и игры второй степени важности.

В первую очередь адмирала беспокоили куда более прозаические вопросы. На первом месте стоял грядущий конфликт с вице-адмиралом Уралом, командующим заморянской эскадрой. Король Гронг своим назначением подложил Вингу изрядную медузу: назначить контр-адмирала старшим над вице-адмиралом – это надо иметь весьма извращенное чувство юмора.

Приказ о назначении подписан самим королем, но одни морские демоны знают, как на это отреагирует Сорг Урал. Человек он прямолинейный, обидчивый, со своими понятиями о чести и верности, да еще привыкший к почти единоличной власти на островах Кос. Есть о чем задуматься, в общем-то.

– Ты осторожнее со своими союзниками, – неожиданно произнес бояр Живун. – Знаешь, у меня давно такое ощущение, что в этом мире не все так просто. Подожди, не надо спешить, – Живун опустил ладонь на руку Аранга. – Всем давно известно, что грядет большая война. Мир заждался этого кровопускания, готов к нему, хоть и не понимает, насколько страшной будет война. Надвигается кризис. Да что там, кризис уже наступил, многие его видят, готовы к нему. Отменить войну нельзя, слишком многим она нужна, все политические силы видят в войне выход из застоя и свежие перспективы, они жаждут новые рынки, новые заказы, списание старых долгов. Всем нужен новый мир, лучше довоенного.

– Это не новость, – Винг скептически усмехнулся.

– Это второй слой. Есть еще и третий. Я чувствую силу, которой нужна не просто война, а страшная война, всеобщее взаимоуничтожение, драка до полного истощения всех участников. Намеки есть, – слова Живуна звучали слишком убедительно. Говорил он искренне, Аранг Винг такие вещи нутром чувствовал, потому и поверил. Поверил в искренность убеждений Координатора.

– Я вижу, как активизируются народники и правдолюбцы всех мастей, мне сообщают об интереснейших статьях в народнических газетах и прокламациях. Идеи народного восстания и вооруженной борьбы против богатых всегда были привлекательными в низах общества, но сейчас их активно пропагандируют сверху.

– Низы или идеи? – не удержался даур Винг.

Бояр Живун недовольно поморщился.

– Идеи народного восстания обычно популярны, когда массы разочаровываются в своих ожиданиях на лучшее будущее, а жизнь, наоборот, ухудшается. Заметь, не становится беспросветной, а только ухудшается. Ты понимаешь?

– Спокойнее. Давай на полтона ниже. На нас смотрят, – замечание даура Винга было как нельзя кстати. Двое официантов как будто случайно задержались недалеко от столика. Один меланхолично тер салфеткой стол, а второй застыл с подносом в руках. – Посмотри на этих молодцев. О какой еще борьбе за народную власть и восстание против богачей с ними можно вести речь? Совсем наоборот, чем меньше посетителей в ресторане, тем меньше чаевых и тем беспросветнее жизнь. Заметь, редкие справедливцы заглядывают к «Негоциантам».

– Что ты хочешь сказать? – оселедец на голове бояра возмущенно дернулся, лицо исказила гримаса недовольства.

– Не принимай близко к сердцу. Ты сам понимаешь, если война затянется, нас ожидает катастрофа. Ты это хотел сказать?

– Гм, я говорил о третьем слое реальности. Есть этот мир, есть мы, а есть сила, которой нужна большая война. Я ясно выражаюсь?

– Третья сила? – переспросил Аранг Винг. – Кто они?

– Не знаю. Я чувствую их. Я вижу следы, – бояр сжал кулак, так что пальцы побелели.

– Есть нечто, желающее сбросить мир в кровавый хаос. Слишком много сигналов, слишком много накладок, недоразумений и странностей. Слишком быстро меняются правительства и всплывают тупые ограниченные надутые хамы с одной извилиной. В наши планы вмешивается слишком много случайностей, которых не должно быть.

– Может быть, мы что-то не учли? – молвил Аранг Винг. – Сам знаешь, социально-экономические процессы штука многоплановая и многовариантная. Возможно, это действует не учтенный нами естественный фактор. И что там с нашими собственными планами? Я до сих пор не в курсе: что решено делать с Империей?