"Лойош, как давно мы что-нибудь ели?"

"Год назад. Может, два."

"Да, я так и подумал."

Застыл на пороге, мысленно выругался. Надо, надо мне поработать над самоконтролем. И вошел.

Библиотека располагалась в длинной комнате, книжные полки вдоль всех стен. Так, навскидку, в библиотеке Морролана поместится штук шесть таких, но Морролан на этом деле слегка повернут. И не только на этом, впрочем, не суть важно. И хотя количество книг я оцениваю куда хуже, чем количество бутылок вина, тут их тысячи. Продолжительность жизни среднего драгаэрянина позволяет прочесть очень много. Строго по привычке я поискал зеркала, нашел три штуки - в углах, кроме ближайшего к двери, все развернуты внутрь комнаты.

Первое, что проверяют в библиотеке - как расположены книги. Основное я уже знал: самые важные для Атранта труды находились в его кабинете, книги на полках таковыми не являлись. Сперва мне попались на глаза полки с романами, в основном историческими. Кажется, он увлекался серединой Одиннадцатого цикла - правления Иссолы, Тсалмота и Валлисты. Уточняю: я имею в виду романы, действие которых происходит в те времена, а не написанные тогда. Прочесть то, что реально было написано в те давние дни, могут только ученые. Я однажды попробовал; даже алфавит не опознал. Я пошел дальше. Первоначальное предположение, что Атранту нравятся периоды правления Валлисты, не подтвердилось: дальше были книги из конца Пятнадцатого цикла, правления Джагалы и Атиры - опять-таки, исторические романы о том периоде. Чуть более внимательный осмотр убедил меня, что книги распределены сообразно времени, когда происходят соответствующие события; во всяком случае, иной схемы я не заметил.

На другой стороне комнаты также стояли романы о разных исторических периодах, а также, наконец-то, не беллетристика - полки с трудами вроде тех, что были в кабинете, с похожими названиями. И что-то вроде как по некромантии. Пока я просматривал названия, в глаза мне бросился толстый томик небольшого формата в обложке дешевой кожи, вытертая позолота на корешке сообщала: "Соединяя время и пространство: к вопросу о Чертогах Правосудия".

Ну-ну. Это и правда интересно.

Я вытащил книжку и некоторое время рассматривал ее до того, как открыть. Ее явно читали: углы сильно потерты, позолота с надписи почти сошла. Я попробовал фокус, который как-то показала мне Киера - держа книгу в левой руке, открыть там, где откроется сама по себе, чтобы проверить, какие разделы перечитывались многократно. Однако открылась просто первая страница. Видимо, нужны особые руки.

Когда-нибудь трудились в поте лица, решая сложный вопрос, и тут вдруг один из ключевых фрагментов вот так взял и встал на место? Именно это и случилось, когда взгляд мой выхватил короткую фразу, написанную от руки на первой странице - четкий каллиграфический почерк, идеальное перо, - "Тетии

– с любовью, в Киеронов день от папы".

– Сукин сын, - выдохнул я. Проверил с полдюжины книг, и нашел имя Тетии еще на одной. Проверил еще несколько, и нашел кое-что еще более интересное: на очередной книге было вычеркнуто чье-то имя, а взамен вписано имя Тетии. Тут почерк также был каллиграфическим, но еще более вычурным, с петлями и длинными росчерками, отменная демонстрация того, как чернильная авторучка способна контролировать толщину линии. Нет, я не эксперт по почеркам, просто еще когда вел дела, подхватил кое-какие знания, в основном сугубо теоретические.

Я еще раз огляделся, словно только что вошел в библиотеку. Подумал о спальне, в которой недавно был. О том, как сочетались вместе спальня, библиотека и детская, как будто эта часть особняка создавалась сперва для ребенка, а потом, когда ребенок подрастал, для ее дальнейших потребностей.

И улыбнулся: я уж было так привык, что в этом месте нигде нет никакого смысла, что даже не заметил, когда этот смысл вдруг появился.

Там была спальня Тетии, а это была ее библиотека.

Чтоб мне сбрить брови и зваться Скромником.

"Соединяя время и пространство" все еще были в моей руке, когда я обходил библиотеку и снова извлекал книги, на сей раз проверяя годы выпуска. Пришлось потрудиться, чтобы перевести несколько разных форматов дат, принятых до Катастрофы Адрона, но где-то через полчаса я уверился: в этой библиотеке не было ни одной книги, изданной после Междуцарствия. В основном все это опубликовали в годы правления Тортаалика, последнего императора до Катастрофы.

Четыре кресла стояли как раз так, как им и полагалось: уютные, и достаточно далеко друг от друга, чтобы удобно беседовать. Я отнес свое сокровище к ближайшему и уселся. Ротса яростно захлопала крыльями: наверное, я сел слишком резво.

"Прости," - передал я Лойошу.

Открыл книгу и начал чтение.

"Босс?"

"Хмм?"

"Это надолго?"

"Хочу снять пенки, попытаться понять, кто что сотворил и как это работает."

"Я понял. Но я имею в виду - когда мне начать кусать тебя за ухо, ласково напоминая, что мы не молодеем и вообще проголодались."

Ротса хлопнула крыльями, что я счел согласием с "проголодались".

"Дай мне хотя бы час."

Часа у меня это не заняло. Более того, не прошло и двух минут, чтобы напрочь утонуть в тексте и понять, что я ничего не понял. Обычно в книгах такого рода имеется что-то вроде введения, объясняющего смысл изложенного и что автор надеется изложить читателям, что обычно весьма полезно для тех, кто понятия не имеет о предмете повествования; тут такого не наблюдалось даже близко. Начиналось все с пассажа о "попытке использования "Воззвания Делми" в заданной области", что имело следствием "определенного рода малые вибрации, улавливаемые с помощью капель воды на траве" и "наблюдаемые аберрации визуального отображения в "Фокусе Паре" в случае удаления за пределы рекомендованной дистанции".

Ну вот, теперь я знаю все.

Я пролистал еще несколько страниц и убедился, что все прочее имеет лично для меня даже меньше смысла, и уже хотел было закрыть книгу, когда взгляд выхватил из текста слово "Вестибюль". Это, если вдруг вы забыли, то самое место, о котором говорила Девера - туда она ходила повидаться с Тьмой.

Я прочел все предложение, потом несколько предложений вокруг, потом еще несколько предложений на той же странице, и знал ровно столько же, сколько до того, как начал чтение. Но пока не готов был назвать это совпадением лишь потому, что ничего не понял.