Вскоре это предстояло сделать Званцеву.

Наладив доводку незаконченных танкеток, предназначенных для отправки в Москву, комбат уже отобрал первую для возвращения группу во главе с ним и профессором Иосифьяном.

Зеленую «эмку» заправляли горючим. За нею следом пойдет освободившаяся от груза полуторка с первым отрядом бойцов — работников будущего завода-института под командованием сержанта Виктора Званцева, откомандированного военкоматом в батальон № 5328, где комбатом был Саша Званцев, его брат.

В «эмку» уселись: Званцев — за руль, рядом с ним — Иосифьян, надевший на себя запасную военную форму Куцакова, в шутку называя себя Куцакяном. Их помощники: Печников, Савочкин, танкист Курганов — с комфортом устроились на мягком заднем сиденье.

На перекрестке снова увидели знакомую регулировщицу, вставшую с утра на свой пост. Званцев световым сигналом запросил поворота на Москву и улыбнулся «царевне дорог», как мысленно прозвал ее. В ответ она царственным жестом дала «добро» на столицу, и Саша выехал на середину перекрестка, но нужная ему полоса шоссе оказалась занятой.

Поток покидающих Москву машин и усталых пешеходов со вчерашнего дня не убавился. Автоколонны, двигаясь по своей проезжей части, вытеснили пешеходов. И они, кто с тачками, кто с детскими колясками с детьми или домашним скарбом, оказались на встречной полосе, преградив Званцеву путь на Москву. Регулировщица с флажком пришла ему на помощь. Но, в отличие от автомобилистов, пешеходы неохотно подчинялись ее сигналу, теснясь к обочине. Званцев решил своим сигналом помочь им. Но едва он двинулся с места, откуда-то из городских переулков вырвался огромный грузовик с колесами в печниковский рост и, как говорится, нахально подрезал «эмке» нос, нацелясь на ту же «московскую» полосу шоссе, забитую беспорядочной толпой беженцев.

Регулировщица, разгневанная беспардонным у нее на глазах поведением мощного грузовика, армейским шагом направилась к кабине нарушителя и увидела, как водитель дернул за шнурок. С близкого расстояния она не заметила зашторенной клетки на крыше кабины, но услышала пронзительный голос:

— Танки! Танки! Спасайтесь!

Толпа перед машиной в миг рассыпалась, и он устремился в открывшуюся брешь. На соседней полосе люди повыскакивали из машин в поисках укрытия.

Конечно, паника и замешательство охватили лишь передние, услышавшие панический голос с грузовика, ряды многокилометровой ленты «исхода». Назад истерический крик передавался искаженным: «будто в Коврове уже немцы, что идет бой за шоссе, обе стороны несут большие потери». И мало кто услышан все тот же голос из птичьей клетки:

— Попка-дурак! Попка-дурак!

— Попугай! — воскликнула начальница перекрестка. — Ну, погоди! Я вам покажу, как порядок нарушать и попугаями пугать. Нюрка! — совсем не по-военному на весь перекресток крикнула она.

Правофланговая, высокая, тоненькая девушка с одной лишь полоской на погонах, а не с двумя, как у подруги, но тоже с автоматом за спиной, вытянулась перед ней.

— Подменишь меня на посту, а я на попутной догоню нарушителей. Пропусти две «санитарки» на Москву следом за «эмкой», — распорядилась начальница перекрестка и подошла к ожидавшему начала движения Званцеву.

— Разрешите обратиться, товарищ военинженер?

— Прошу, товарищ старший сержант.

— Помогите догнать нарушителя. Званцев открыл дверь.

— Садитесь, — сказал он и подвинулся вправо.

Девушка, нисколько не смутившись, приняла приглашение, и Саша ощутил тепло женского тела, вынужденно прижавшегося к нему, нажал на газ и рванул вслед за удаляющимся с попугаем в клетке на кабине грузовиком.

— Вы лучше к нам бы сели, девушка. У нас мягче и водителя б не стеснили, — сладким голосом предложил Печников.

— Я вам не девушка, товарищ воентехник, а старший сержант при исполнении обязанностей и мягких перин не ищу.

— Разговорчики!! — строго одернул обоих комбат.

Он уже догнал нарушителя и, выехав на обочину, легко обошел грузовик, встав перед ним поперек шоссе. Регулировщица выскочила из «эмки» и, сняв автомат с плеча, направилась к водительской кабине. Званцев не усидел и вышел за нею следом. Иосифьян присоединился к нему, Печников тоже, оставив Савочкина и Курганова стеречь «эмку», лакомый кусочек для армейской шоферни.

Попугай, без конца выкрикивал:

— Попка-дурак! Попка-дурак! Танки! Танки! — и снова: — Попка-дурак!

Сбежавшиеся водители, смешком скрывая смущение, вернулись к своим машинам. Движение автоколонн возобновилось. Пешеходы возвращались со скошенного поля или вылезали из кювета.

Регулировщица, сопровождаемая офицерами, потребовала, чтобы водитель грузовика спустился на шоссе.

Перетрусивший парень в гражданской куртке и кожаной кепке по-цирковому спрыгнул, не воспользовавшись лестницей: