— Впечатляет, — согласился Турчанинов.

— Будем кончать сеанс, — объявил Иосифьян.

— Куда ты едешь на кусты? Еще лесной пожар устроишь! — предупредил Званцев.

— Император Нерон в семи местах Рим поджег, чтобы полюбоваться пожаром.

— Не валяй дурака Нерон Карабахский. Я снимаю напряжение!

Яма перед кустами. Слуший дарагой! Хочешь, чтобы с позором она в ней застряла, да! Ишак в глазах у всех будешь, да!..

Званцев в растерянности еще выше поднял рычаг, вместо того, чтобы опустить. Танкетка рванулась на смотровую яму и с разбега перескочила ее, оказавшись перед кустами. Иосифьян в этот момент выпустил из огнемета струю.

Но она была не алою, а дымчатой. Кусты не вспыхнули, а покрылись грязно-серой пленкой.

Вдруг ветки раздвинулись, и на полянку вышел хромой генерал.

— Он сейчас загорится от взаимодействия с воздухом! — в ужасе вскрикнул Званцев.

— Противопожарная пена, не поджигает, а гасит огонь, — невозмутимо заявил профессор.

— Так ведь это огнемет, а не огнетушитель!

— Корпус огнемета, а в нем противопожарной пены в несколько раз больше, чем в огнетушителе. Ты мой машинный зал в лаборатории знаешь. Храм! Батарея огнетушителей нужна. Вот я и применил огнеметы, заменив горючее противопожарной пеной.

— Ишак и есть ишак. Это я про себя, — раздраженно сказал Саша. — Почему раньше не сказал?

— Думал человек, превративший задние колеса полуторки в торпеду, догадается, что игра с огнем в лесу — не пара пустяк, а серьезная угроза! Учить тебя всему надо, кацо.

Облепленный с ног до фуражки пеной, генерал, вынув платок, стал очищать ордена. Члены комиссии не могли удержаться от смеха.

Танкетка догнала пострадавшего, Иосифьян крикнул:

— Садитесь, товарищ генерал. Подвезем. Несмотря на хромоту, генерал догнал убегающую танкетку и вскочил, держась за огнемет.

Танкетка затормозила перед комиссией, и с нее победно сошел не веривший в успех предприятия генерал. Вид у него был уморительный.

— Что это ты, Кузьмич? В экипаже подкатил, а взмылился до пены, словно не он тебя, а ты его рысью по полянке вез, — с улыбкой спросил тучный генерал. — А что с огнеметом лесной пожар можно устроить, прав был. Изобретатели тоже догадались, и горючее в огнемете противопожарной пеной заменили.

— Какие молодцы! — говорил недавний скептик. — Не перевелись еще розмыслы на Руси. Это надо же! Сухопутную торпеду смастерили. Следует немедленно брать на вооружение Красной Армии! Я первый готов доказать ее преимущества.

— Наша комиссия наделена большими полномочиями. Я, честно говоря, сразу поверил в это новшество и заранее подготовил наше решение. Кстати, это мне было поручено Верховным главнокомандующим. Так что, при вашем согласии, его необходимо подписать от имени ГКО: «Шестьсот двадцать седьмой завод Электропрома не эвакуировать, а перевести на срочное изготовление тридцати боетанкеток. В связи с отъездом руководства директором завода назначить профессора Иосифьяна, главным инженером — военинженера третьего ранга Званцева и придать заводу специальный батальон под его командованием. Дать комбату Званцеву право отзыва из любых воинских частей нужных специалистов для прохождения военной службы при заводе». Если комиссия согласна, я тут же подписываю этот документ для немедленного исполнения. У меня в машине целая канцелярия. Шофер — за машинистку, — говорил Турчанинов.

Комиссия согласилась.

Турчанинов и шофер забрались на заднее сиденье машины, и оттуда послышался стук пишущей машинки. А вскоре появился сам документ на бланке с круглой печатью. Турчанинов зачитал его, и он вступил в силу.

Профессор стал директором, военинженер главным инженером и комбатом, солдатам предстояло встать к станкам и верстакам рядом с оставшимися старыми рабочими, задержавшимися с отъездом.

Времени не было. Немецкие танки рвались к Москве. Командующий Московским военным округом генерал-лейтенант Артемьев, пожелав лично вручить Званцеву мандат на право отзыва военнослужащих с нужными для производства специальностями, пожимая Званцеву руку сказал:

— Выручай, военинженер. Немцы не знают, допустить такого не могут, но между ними и Москвой нет армейских частей. Это факт! Я бросил туда курсантов и стариков-ополченцев, для которых сабля привычнее пулемета. Выручай своими тележками-камикадзе. За первый подбитый в городе танк — очередное воинское звание и орден тебе обеспечены. Валяй, браток!

— Вот и считай, Сашок, что открыли нам с тобой «шабашку», — говорил Иосифьян, сидя рядом со Званцевым в зеленой «эмке», когда тот отвозил его в Москву после испытания танкетки.

— Что ты имеешь в виду под «шабашкой»?

— А ты не знаешь? Едем мы с тобой вдвоем в машине, так слуший дарагой. И для других сразу забывай. Это инфрасекретно! Понял?

— Еще бы!

— «Шабашка» от слова «шабаш», конец. Машина в воздух — все на волю! Ясно?

— Не очень. Проясни.

— Ты ж фантаст! Вообрази. Товарищ Берия собирает команду специалистов. Как это делает, узнать опасно… Создает им все условия и ставит задачу. Скажем, поднять новую машину в воздух, и тогда — шабаш! Всем — воля. Вообразил?