— Нужно будет убедиться, что тебя заблаговременно накормят, — усмехнулся он. Я не совсем поняла, что он хотел этим сказать, но не переспрашивала. Может, он сегодня снова возьмёт меня посидеть на нашем стуле, и если так, возможно, я спрошу его об этом. Эта мысль ввергла меня в размышления о том, что ещё я могла спросить у него в следующий раз.

Бранфорд плотнее укрыл мои плечи плащом, задев мою руку своей. Вечернее солнце светило прямо на нас, и под плащом было довольно тепло. Я расслабилась, прижавшись к супругу, и не тревожилась, когда он повернул к себе моё лицо, взяв за подбородок, и поцеловал. Я улыбнулась ему в губы, а Бранфорд уронил голову на одеяло и крепко прижал меня к себе. Его грудь поднималась и опадала в неизменном ритме дыхания и мои мысли стали утекать. Вскоре глаза закрылись, и я позволила солнечному теплу и сильным рукам моего мужа убаюкать себя.

— Александра?

Я слышала своё имя, но оно не зацепилось в моём сознании. Мне было тепло, сонно и спокойно. Кто-то погладил меня по щеке.

— Александра? — меня снова позвали. Я моргнула от яркого тёплого света, заполонившего взгляд. Бранфорд гладил моё лицо, а я смотрела в его нефритовые зелёные глаза. Мы всё ещё лежали на одеяле посреди луга, а наша одежда была разбросана рядом. Мой плащ укрывал нас, словно тёплый шерстяной кокон. Бранфорд с улыбкой прижался губами к моему лбу.

— Нам нужно торопиться, — сказал он, откинув прядь волос с моего лица и заправив за ухо. — Нам нужно возвращаться, или ночь застигнет нас в пути, чего я не допущу. Я хочу, чтобы ты была в безопасности после заката.

— Прости, — зевая, пробормотала я. — Я не думала, что усну.

— Не тревожься, Александра. Ты так сладко спала, я не хотел будить тебя раньше. Впервые с тех пор, как мы женаты, ты мирно уснула. Очевидно, тебе это было нужно.

Бранфорд укрыл мои плечи плащом, а сам перекатился на бок и потянулся за одеждой. Он одевался, а я смотрела в землю, пытаясь не пялиться на обнаженную кожу его лопаток и линию позвоночника, опускавшуюся до основания широкой спины. Я натянула платье, пока муж седлал Ромеро и пристегивал одеяло с корзинкой для пикника к спине лошади. Собравшись, Бранфорд поднял меня на спину жеребца, и я оглянулась на маленький луг.

— Тебе хотелось бы однажды сюда вернуться? — спросил он, когда мы покинули гостеприимное место и направились в густой лес.

— Да, пожалуйста!

Он усмехнулся моему энтузиазму.

— В любое время, когда захочешь.

Ромеро заржал и увернулся от упавших ветвей, и мы начали спускаться. Бранфорд управлял лошадью, перехватив поводья одной рукой, а второй откинул волосы с моего лица. Я обернулась, и увидела его улыбку.

— Ты так прекрасна, — промолвил он.

— Ты не должен так говорить, — и покачала головой. Я понимала, Бранфорд чувствовал, что должен был это говорить мне, но я хотела, чтобы он знал, что я не ждала этих слов.

— Что ты имеешь в виду? — озадаченно спросил Бранфорд.

— Я знаю, что не красавица. Тебе не нужно говорить обратное.

— Кто сказал, что ты не красива? — его глаза сузились и потемнели.

— Ну, эм... принцесса Уитни, — промямлила я.

Бранфорд втянул воздух и гневно выдохнул через нос. Рука на моей талии напряглась.

— Чью постель ты делишь? — слова вырывались из горла низким рычанием.

— Твою.

— И чьё мнение о твоей красоте значит больше — испорченной принцессы другого королевства или же мужчины, с которым ты делишь постель?

Жар охватил мое лицо, и я было отвернулась, но Бранфорд не позволил. Отпустив поводья, он за подбородок поднял моё лицо к своему пылающему взгляду.

— Чьё? — он требовал ответа.

— Твоё, — ответила я тихо и смущённо. Спиной я почувствовала, как приподнялась его грудь в следующем вдохе.

— Не забывай этого, — тон уже не был таким суровым. Я кивнула. Муж отпустил мой подбородок, и наступила тишина.

— Я спрошу у Суннивы, чему ещё тебя нужно научить кроме чтения, — произнес Бранфорд, когда мы пересекли небольшой ручей. Мгновение спустя он посмотрел на меня. — Ты хочешь учиться?

— Учиться читать? — я ахнула.

— Да.

— Я никогда... никогда об этом не думала.

— Ты должна уметь читать, — тихо настаивал Бранфорд. — Однажды тебе это понадобится.

— Зачем?

— Ты будешь моей королевой, — голос мужа стал серьёзнее. — Если тебе понадобится послать весточку мне или в другое королевство, тебе придется написать её самостоятельно.

— А разве кто-нибудь не может написать её для меня? — спросила я.

— Это может быть личное письмо, — пояснял супруг. — И даже если нет, как ты можешь быть уверена, что написано именно то, что ты сказала?

— А разве нет? Я хочу сказать... разве они не должны, эм... писать то, что я скажу? Ну, если я королева?

— Если они верны, да, — кивнул Бранфорд, — но если люди узнают, что ты не умеешь читать, они могут использовать твою неграмотность. Я не хочу так рисковать.

Мысль о неверности была так чужда мне, что я толком не поняла, о чём была речь. На моей памяти всё, что даже отдалённо напоминало неверность, каралось смертью. Зачем кому-то рисковать головой? Очевидно, Бранфорд испытал подобное предательство, и хоть я и знала некоторых, кто держал зло на дворян и открыто негодовал, я бы никогда не подумала о предательстве. Но раз уж Бранфорд был обеспокоен, значит, я должна была признать возможность подобного, и значит, должна была приложить усилия, чтобы никогда не поставить под угрозу безопасность Сильверхелма и моего мужа.