— Да, сир!

— Вот и прекрасно. А теперь отправь кого-нибудь за нашим обедом. И поторопись.

— Да, сир!

— Иди!

Данстан побежал, стоило Бранфорду разжать хватку. Пламя в его глазах начало тускнеть, когда стражник оказался в конце коридора. Он метнул взгляд на меня и слегка прищурил глаза. Встряхнув головой, Бранфорд пробормотал что-то о том, что не хочет, чтобы нас прервали и, взяв меня за руку, повёл по коридору, вниз по лестнице и наружу, к выходу на базарную площадь. Я шла совершенно оглушенная. Бранфорд ни с кем не заговорил по дороге, только кивнул паре человек, но его взгляд оставался при этом тяжёлым и холодным. Мы шли по направлению к заднему входу на базарную площадь, через аркаду и выложенную камнем дорогу, ведущую к большой постройке из камня и дерева с несколькими окнами. Когда мы приблизились, я услышала ржание лошадей и даже увидела, как одна высунула голову в окно.

Бранфорд положил руку поверх моей, сжимая предплечье, пока мы шли в утреннем свете к внушительного вида конюшням. И хотя погода была прекрасной, я с трудом могла сосредоточиться на том, что происходило. Мои мысли скакали от воспоминаний о невероятных ощущениях во всём теле после нежных манипуляций Бранфорда, до его реакции на присутствие Данстана у нашей двери. Двойственность произошедшего словно говорила о двух разных людях в одном теле, что, мягко говоря, сбивало с толку и немного пугало.

Когда мы подошли к двери в конюшни, Бранфорд жестом показал мне проходить. Я нерешительно улыбнулась и вошла, направляемая его рукой, лежащей на моей спине. Запах свежего сена, пыли и навоза был сильным, и щипал ноздри. В стойле стояли два помощника. Один был занят тем, что чистил копыта бурой лошади с чёрной гривой, а другой в это время лопатой скидывал едкий навоз в кучу снаружи. Бранфорд провёл меня дальше к последнему стойлу, которое было больше остальных и наполнено свежим сеном. Там на стене висело ведро с водой и ведро с овсом. Большую часть стойла занимал большой, серый в яблоках конь. Я сразу же узнала его: именно на нём мы с Бранфордом прибыли из Хадебранда в аббатство.

— Это Ромеро, — сказал Бранфорд, указав на крупного коня. — Я полагаю, вы уже виделись, но не были представлены друг другу должным образом.

— Здравствуй, Ромеро, — я не смогла удержаться и хихикнула, но постаралась приглушить звук рукой. Бранфорд посмотрел на меня и приподнял бровь. Жеребец фыркнул и вытянул длинную мускулистую шею.

— Тебя что-то развеселило?

— Ты говоришь о своих животных так, словно они люди, — тихо ответила я.

— Им я, по крайней мере, с уверенностью могу доверять, — ответил Бранфорд. Он потрепал шею животного и накинул на него уздечку. — Если кусает собака или лягает лошадь, значит, у них есть на это причина. Они действуют инстинктивно, а не от желания нарушить правила. Вот, — Бранфорд потянулся в карман куртки и вытащил пучок морковок. — Если будешь угощать его этим каждый раз, когда приходишь, он всегда будет рад тебя видеть.

Я взяла морковки и потёрла их в руках. Ромеро наклонил голову и уставился на мои руки.

— Что мне делать? — спросила я, немного нервничая.

Когда Бранфорд вывел меня в центр арены и усадил верхом в седло, я впервые оказалась на лошади. И никогда прежде я не находилась в такой близости от лошадиных зубов. Они были огромны! Ромеро снова фыркнул и наклонил голову, выискивая угощение. Я взвизгнула и быстро отступила от коня, оказавшись в руках Бранфорда.

— Осторожно, — Бранфорд положил руки мне на плечи, когда я вжалась в него спиной. — Позволь, я помогу тебе.

Он скользнул пальцами по моим рукам, и когда коснулся кистей, переложил все морковки, кроме одной, в левую руку. После он развернул её ладонью вверх, удерживая своей снизу, и поднёс к животному. Я резко вдохнула, когда почувствовала, как конь губами обхватил мою ладонь, нашёл морковь и проворно сжевал её. Бранфорд положил на мою руку другой кусок моркови, и Ромеро так же схватил его. Мы повторяли это, пока конь не уничтожил всё угощение.

— Это так странно, — сказала я, когда Ромеро взял последний кусок моркови. Он снова потянулся за добавкой и фыркнул, когда ничего не нашёл. Я снова вынуждена была отступить, приникая к груди Бранфорда. Он обнял меня и прижал к себе.

— Не бойся его, — мягко сказал Бранфорд мне на ухо. — Он может подавлять своими размерами, но у него мягкий характер. Он не хочет напугать тебя или навредить.

Бранфорд прижал меня крепче, склонил голову и приблизил губы к моему уху.

— Иногда он не смотрит, куда ступает, и ты можешь пострадать, просто оказавшись в неправильное время, в неправильном месте, но он никогда не причинит тебе вред намеренно. Ты принесла ему его любимое угощение. Он всегда будет надеяться на добавку, но при этом будет терпеливо её дожидаться.

Я кивнула и почувствовала, как мои волосы цеплялись за жесткую щетину на щеке Бранфорда. У меня было такое чувство, что говорит он уже не о коне. Я повернулась, чтобы посмотреть мужу в глаза. Его нахмуренные брови и выражение лица подтвердили мою догадку.

— Он может быть... пугающим, — тихо сказала я.

— Он это понимает, — ответил Бранфорд раздосадовано. — Ему никогда не доводилось быть другим. И ему тоже нужно время, чтобы привыкнуть к тебе.

Я моргнула и задумалась над его словами. Несмотря на то, что Бранфорд, по его словам, не знал, как себя вести в новом качестве, я не могла представить, насколько сильно это должно отличаться от его обычной жизни. И подумала, а вдруг он тоже сомневается в своих поступках в отношении меня. Я снова посмотрела на него, вспоминая его горящие глаза, когда муж прижимал меня к стене, и вздрогнула.