– Если через пять секунд ты еще будешь здесь, твое сердце улетит в ад, а объявление бета я сделаю сам.

– Мое сердце умоляет меня уйти, но голова задает вопрос: как ребенок-анжорец узнал о вашем существовании?..

Видука, похоже, поразило замечание помощника. Он даже не задумался, откуда восьмилетний ребенок узнал его имя. Он опустил оружие и поглядел на Жека.

– Это легко исправить…

Поцелуй Смерти нашел неожиданного союзника в лице Сан-Фриско, союзника, чьим хладнокровием и ловкостью он восхищался. Он взглядом подбодрил Жека, который был напуган угрожающим поведением видука и никак не мог заговорить.

– Колодец А 102… пещера плюмшеня… – сглотнув слюну, выговорил анжорец.

– Что это за абракадабра? – взревел видук.

Жек никак не мог отвести взгляда от узкого темного дула скорчера. Ему казалось, что за любым неверным словом последует немедленное наказание в виде залпа смертельных лучей, и ему приходилось прилагать невероятные усилия, чтобы не развернуться и не убежать в лабиринт коридоров.

– Старый… старый Артак… Это он сказал мне, что…

– Какое имя ты произнес?

– Артак…

Поцелуй Смерти заметил, как чуть-чуть разгладились черты видука, а в его серых глазах заплясали теплые, благожелательные искорки. И понял, что выиграл партию. Коричневые губы Сан-Фриско тронула едва заметная улыбка.

– Сан-Фриско, что говорит тебе голова по поводу загрузки? – почти с нежностью спросил видук.

– Она считает, что не хватает нескольких тонн радиоактивных минералов, а сердце говорит, что надо немедленно взлетать.

– Экипаж и пассажиры на борту?

– Голова приказывает проверить…

Помощник быстрыми шагами направился к двери каюты и исчез в коридоре.

– Похоже, ты добился своей цели, колдун, – сказал видук.

– Я лишь скромный служитель посланницы Гареса…

– Конечно… – Видук повернулся к Годовану: – Ваше предложение мне нравится, капитан Годован. Быть может, с вашими глиссерами у нас всегда будет хватать времени загрузиться под завязку. Но вам известно, что рынок завоевывается в борьбе. Постарайтесь найти общий язык с Граром Сербеттом и его ликаонами. Условия контракта обсудим через семнадцать месяцев во время моего будущего посещения.

– Вы не пожалеете о своем решении, – поклонился капитан. Сан-Фриско вернулся через несколько минут.

– Голова и сердце готовы к старту, видук! Ни одного бета на борту.

– Тебе остается лишь проводить наших двух гостей из клана крыс… Если только твое проклятое сердце не подсказывает тебе, что их надо забрать с собой!

Огненный поток из сопел залил стартовую площадку. Бетазооморфы, которые, несмотря на неоднократные предупреждения, доносившиеся из динамиков астропорта, не ушли к административному зданию, были в долю секунды обращены в прах.

Остальные, толпившиеся в зале ожидания и коридорах, увидели, как огромный корабль вырвался из объятий Ут-Гена. Рев стартовых двигателей разрывал им души и барабанные перепонки. Космический гигант уносил сына солнца, ребенка, который умел разговаривать с гиенами. Улетала их безумная надежда, врата в лучший мир захлопнулись, источник метаморфоз иссяк. Гарес вновь бросал их на произвол судьбы.

Они следили за полетом корабля, пока тот не растворился в сером небе, пока не растаяли клубы белого дыма, отброшенного соплами. Только тогда они рассыпались по улицам Глатен-Бата и бросились в таверны, чтобы забыть о горе в море шена. Но были среди них и такие, кто обозлился на крыс пустыни. Они захватили резиденцию капитана и отомстили, перебив охранников, женщин и детей.

Когда астропорт вернулся к привычному спокойствию, служащие выпустили Годована и колдуна из подземной обсерватории, куда их спрятали люди видука Папиронды. Обычно там находились техники астропорта, следившие за посадкой судов. Попасть туда можно было по лестнице в одной из опор корабля.

Колдун долго созерцал красноватый диск Гареса, едва светившийся сквозь серую пелену. Он окинул взглядом взлетную площадку, усеянную обгоревшими, скорчившимися трупами.

– Пошли посмотрим, не слишком ли пострадала резиденция от этих бедняг, – пробормотал он.

– Спасибо за твое упрямство, колдун! – сказал Годован. – Благодаря тебе у нас скоро будет работа. Осталось только уговорить Грара и его ликаонов уступить нам концессию…

– Ядерная колдунья заботится о всех своих детях…