— Убью суку! — кричал Кравцов — Ты угробила Алешку! Ты тварь!

— Я не вин…новат. ая! — продолжала хрипеть и задыхаться схваченная за свое горло правой рукой Кравцова Лескова, пытаясь сама вырваться из его смертельной звериной хватки.

— Хватайте его! — прокричал своим из бункера офицерам и солдатам полковник Петр Остапенко — Тащите его! Он ее сейчас убьет!

— Что встали! На своих, прокричал полковник Глеб Гаврилов — Тоже, давай хватай!

Подлетели ракетчики и схватили за руки и шею Кравцова, человек восемь, и потащили от Светланы Лесковой, еле оторвав его от нее.

— Я Алешку тебе никогда не прощу, сука! — кричал Кравцов — Никогда, слышишь! Ты убила его тварь! Я знал, кто ты сука! Всегда знал! Нельзя тебя было ставить в разведку старшей, сволочь, шлюха!

— Отставить, Кравцов! — снова, прокричал, его перекрикивая, полковник Остапенко — уберите его отсюда, быстро! — прокричал Остапенко на своих, и одновременно на солдат и бойцов Гаврилова — свяжите и в вездеход! Там, потом разберемся!

— Уведите его отсюда! — скомандовал в сторону отскочивший полковник Гаврилов — Слышали команду!

Виктора Кравцова поволокли все восемь бойцов ракетчиков к стоящему ближайщему гусеничному вездеходу, а он рвался в бой и вырывался из солдатских рук, продолжая кричать на Светлану Лескову и угрожая ей расправой. А та опустилась тут же у сосны на корточки и упала на задницу, держась за свое передавленное девичье горло и хватая воздух своим открытым ртом, закрыв свои зеленые перепуганные глаза. И опустив голову на свою тяжело дышащую под пятнистой военной одеждой грудь.

А полковник Остапенко тоже еще не совсем прейдя в себя, как и, полковник Гаврилов, встав рядом с сидящей Лесковой. И облокотившись о сосну, посмотрели друг другу в глаза каждый. И Остапенко спросил Гаврилова — Сколько погибло у тебя Глеб Пантелеймонович?

— Шестеро, Петр Васильевич.

Они оба тяжело дышали и были не в себе еще, но продолжили разговор — Семерых я потерял — произнес Остапенко — Включая троих без вести.

— С Кравцовым надо что-то делать, Петр Васильевич — произнес Гаврилов — Он, и у меня, чуть драку с перестрелкой не устроил тогда в бункере. Когда узнал о роботе.

— Он ненавидит машины, как и сам Скайнет. Люто ненавидит, больше всех — произнес Остапенко.

— Он стал опасен — произнес Гаврилов — Его нужно отстранить от любой боевой работы, Петр Васильевич. Пока он не натворил чего-нибудь как сейчас.

— Прикажу посадить, пока под арест — произнес Остапенко.

Остапенко посмотрел на сидящую под их ногами Светлану Лескову.

— Ты в порядке, боец Лескова? — произнес полковник Остапенко.

— В порядке — еле слышно произнесла, хрипя поврежденным горлом Багира и подымаясь на свои ноги, перед обоими полковниками Гавриловым и Остапенко — Все нормально, товарищ полковник. Разрешите мне идти?

— Идите, боец Лескова — произнес полковник Остапенко — И к Кравцову не приближайтесь теперь на пушечный выстрел. Поняли меня боец Лескова?

— Да поняла, товарищ полковник — она произнесла, все еще растирая свою шею и горло.

— Не понял — произнес жестко Остапенко — Еще раз, а то я не расслышал. Поняли меня боец Лескова?

— Так точно, поняла, товарищ полковник — произнесла, чуть громче Светлана Лескова и встала перед обоими полковниками, смотрящими на нее по стойке смирно.

— Ну, раз поняла, тогда идите — произнес Остапенко Лесковой.

— Есть, товарищ полковник — произнесла Светлана Лескова. И, обернувшись вокруг собственной оси, быстро пошла, не подымая, свои зеленые бестыжие преступницы глаза, мимо проходящих бойцов двух ракетных бункеров.

А к Остапенко и Гаврилову подошел в окружении вооруженных бронебойным стрелковым оружием ракетчиков робот, по имени Дэриел. Он был только в окружении своих ракетчиков. Из бункера полковника Остапенко рядом с ним не было никого, что говорило о том, что его толком пока, не знали и не доверяли в другом ракетном бункере.

Все из бункера полковника Остапенко стояли сейчас за его спиной и встретили прибытие боевого робота на доверии из бункера полковника Гаврилова. Видно там он уже снискал свою боевую славу или каким-то своим особым способом завоевал доверие у ракетчиков Гаврилова.

— Задача поставленная выполнена, полковник Гаврилов — произнес он, лично полковнику Гаврилову — Танк теперь наш.

— Здоровенная махина! — произнес глядя на стоящую на железной дороге недвижимую вагонную огромную платформу выгнанную из самого туннеля, и сам танк полковник Гаврилов — И вагон такой же под стать! Как и весь состав! Сейчас он мне почему-то кажется отсюда еще больше!

Он зрительно восторженно оценивал величину автоматической теперь поврежденной и остановленной только самим его доверенным из бункера роботом вагонной платформы на десяти колесных парах. Человек по сравнению с этой самоходной подвижной конструкцией был просто карликом. И поезд АКL88795 сам в длину занимал стоя на тех рельсах больше тридцати метров под управлением робота МК191Т, локомотива и бронеплатформ и вагонов.