— Да, это если, удавалось что отправить на костер — произнес полковник Глеб Гаврилов — Порой и хоронить было нечего. Одни ошметки и фрагменты.

— Ладно, Глеб Пантелеймонович — произнес полковник Остапенко — Хватит вспоминать нехорошее. Думаю, наша операция, принесет нужные результаты.

— Теперь мы вобьем крепкий гвоздь в крышку горба этого электронного ублюдка — произнес довольно полковник Гаврилов.

— Хорошо бы — ответил Гаврилову полковник Остапенко — Иначе я не смогу объяснить своим все эти жертвы. Семь человек и от троих ничего не осталось совсем. Хоронить нечего.

— Вот майор Кравцов и бесится — произнес полковник Гаврилов.

— Нет, не поэтому — произнес Гаврилову в ответ полковник Остапенко — Он уже третьего своего такого преданного любимого парня потерял. Почти сына. У Кравцова вся семья погибла на этой чертовой войне. Еще в 2012 году. И каждый такой вот боец как этот пропавший без вести его боец, словно его тот родной погибший сын.

— А, эта кто, что провинилась перед ним? — спросил Гаврилов — Что-то, он шибко круто с ней. Чуть не придушил свою девку.

— Светлана Лескова — произнес Остапенко — Отличный боец и командир.

— Нет, тут что-то между ними личное — произнес Глеб Гаврилов — Мне кажется в ней, что-то не так, как и в Викторе Кравцове. Что-то тут очень схожее и личное.

— Лескова до того как попала в первый отряд молодых Кравцова — продолжил Петр Остапенко — Тоже потеряла всю свою семью. Брата, мать, сестру. Она из городских. И я слышал, что из бывших пленных Скайнет. И откуда-то тоже, как и Кравцов с Дальнего Востока. Толи с Уссурийска, толи Приморска. Сумела как-то сбежать из плена из самой воздушной робота-скотовозки Сканет. Прямо сумела каким-то образом выбраться из нее и прямо в воздухе и выжить. Ее подобрали в одной из деревень и отходили. Но не это главное, а главное то, что у нее свои тараканы в голове, Глеб. Она отличный боец и храбрый боец, но больная, как и мой майор Кравцов на всю голову. Она потенциально ненавидит трусов.

Остапенко и Гаврилов прохаживались в стороне ото всех по цветущему весеннему лесу. Рядом с ними прохаживались с обеих сторон и бункеров солдаты, вооруженные стрелковым тяжелым и плазменным оружием.

— Просто не переваривает любого за проявленную трусость, и всех, кто тех поддерживает — произнес снова полковник Остапенко полковнику Гаврилову. Ненавидит так же, как, майор Кравцов ненавидит роботов.

— И все это на почве личного — произнес Гаврилов — Так, Петр Васильевич?

— Именно как я сам считаю так — произнес Остапенко.

— Но тут у многих погибли родственники — произнес Глеб Гаврилов — И многие ненавидят машины Скайнет. И хотят их уничтожить. Это их личная даже и не совсем наша военных война. Все жаждут мести за потерянных родных в этой ядерной войне и в плену машин.

— Но, не до такой степени, что страдают люди и, причем хорошие из-за этого люди — произнес Остапенко Гаврилову — Я сейчас думаю, этот боец и командир Светлана Лескова, просто опасна. И смерть моего молодого радиста и бесследная пропажа любимого бойца майора Виктора Кравцова не совпадение и не случайность. Тут именно личное и опасное, что стало твориться в моем бункере.

— Что будешь делать теперь, Петр Васильевич, с этим своим свихнувшимся на почве мести Кравцовым и такой же Лесковой? — произнес полковник Глеб Гаврилов — Они теперь могут убить друг друга, и еще кого-нибудь прихватить с собой по ходу дела.

— Я буду еще решать сам этот вопрос Глеб Пантелеймонович — произнес Остапенко — Этот вопрос, вопрос самой дисциплины и поддержание самого порядка в моем ракетном бункере.

Подбежал один из солдат полковника Гаврилова. И отрапортовал что танк к перегону до бункера полковника Гаврилова готов, что робот Дэриел, запустил программы в ЦПУ огромной машины. И машина уже сошла с вагонной платформы. И, давя все вокруг широкими своими гусеницами и валя деревья, делая себе дорогу, идет самоходом по заданной программе к его бункеру. Проезжая по обломкам сбитых своих охранников ОУНК- AERIAL V5, которые догорали, разлетевшись кусками и обломками по горам и лесу, воняя оплавленной проводкой и изоляцией обгорающих проводов и плат.

— Пора, Петр Васильевич — произнес Гаврилов, стоя у одного из больших роторных реактивных оторванных гранатометом РПГ-7, еще дымящихся двигателей воздушного охотника охранника и поваленной этим двигателем зеленой хвоей и черной корою сибирской сосны — Пора уходить отсюда.

Он осмотрелся вокруг вместе с полковником Остапенко, осматривая место недавнего боя и разбросанные блестящие обломки и детали охранников бронепоезда, который так и стоял, пока на самой железнодорожной линии среди леса и гор, так и не пройдя устроенной ракетчиками засады. И застряв навсегда в этом сосновом лесу.

Робот локомотив и тягач МК-191T был и полностью обесточен. И, стоящие на поворотных платформа бронированные турели вагонов охранения, так и не сделав, ни одного выстрела в самом туннеле, уже, и тоже, не работали. Все было выключено этим загадочным роботом Дэриелом. С поезда были выдраны с корнем все микросхемы и изъяты две ядерные батареи IGEY- 500, обновленного типа, после IGEY-450. Генератор было невозможно из-за громоскости и тяжести демонтировать и его просто оставили на тягаче бронепоезда. А все, что можно было демонтировать побыстрому демотировали, просто недолго думая привзенным к составу на одном из гавриловских гусеничных вездеходов тягачей газовым сварочным и режущим автогеном.