Андрей был родом из столицы. И судьба его забросила в Сибирь. Нет сначала в Америку в качестве разведчика КГБ. Но это еще до войны. И вот уже потом в качестве военнопленного сюда в Восточную Сибирь. В этот лагерь под бывшим Красноярском. И уже пленником. Из Советских разведчиков и бойцов DN38416 отряда лидера сопротивления Джона Коннора пленником Скайнет. Он смотрел на стоящий впереди тех столов, у дальнего края этой лаборатории большой еще один стол с качающимся и вращающимся вокруг общего центра кольцевым настольным маятником. Там лежали какие-то тетради, толстые папки и журналы.

— Ну, прямо как на уроки биологии или химии. Сразу вспомнил школу — как-то он вдруг сам себе под нос произнес — Сейчас сдавать экзамены буду. Учительница только, где-то задерживается. Юморист — упрекнул он себя, стараясь отгонять дурные, всякие лезшие ему в голову мысли.

И Андрей даже тихо усмехнулся, через свой жуткий страх, пытаясь держать себя в руках. Не ведая, что будет дальше.

Андрей прошелся чуть дальше, оглядываясь по сторонам и рассматривая все кругом, но ничего не трогая. Он посмотрел на стоящий большой с водой до самого верха аквариум. Там плавал, какой-то черный длинный, извиваясь у самого дна угорь. Но он не особо привлек его внимаине. И Андрей повернулся лицом к стоящему перед ним и между столами у левой стороны белой такой же, как и все вокруг стены отделанному толстым пластиком вытянутому в длинный прямоугольник встроенному в стену блестящему в свете горящих ярких ламп дневного света зеркалу. В зеркале отражалась вся противоположная сторона лаборатории, аквариум с плавающим длинным черным угрем. И часть столов с шипящими и булькающими пробирками и колбами.

Он посмотрелся в него, разглядывая себя с ног до головы. Словно первый раз видел себя в нем и свое сорокалетнего мужчины отражение. С налетом легкой щетины. Смугловатого оттенком кожи черноволосого и уже стареющего и седеющего брюнета.

— Да — произнес он сам себе и вслух — А когда-то, тебя любил женщины, товарищ разведчик. Женщины всего мира. И готовы были продать свои страну, за ночь с тобой. Советский разведчик Белов Андрей Валерьевич. И как же так вышло то, что ты теперь тут? Как?

Он махнул рукой и отвернулся от своего слегка помятого и небритого отражения. Он думал сейчас о том, зачем его сюда привели? И снова, об лагерном товарище Илье.

Он стоял спиной. Теперь к стоящему за ним большому зеркалу. И не заметил, и не услышал даже, как сзади из того отделанного белым тем пластиком. Из самого стекла отражающего зеркально теперь его спину пленного солдата Андрея, и часть стены со столами колбами и пробирками, показалось блестящее лицо. Оно просто выступило из самого стекла зеркала. Четко обрисовывались блестящие зеркальным отражением губы скулы и нос, того что пряталось в том зеркальном отражении. Прямо из идущего бесшумными круговыми волнами зеркального стекла, которое было не стеклом, а жидким металлом.

Лицо четко обрисовалось, открыв свои не моргающие женские глаза, уставившиеся в самый коротко стриженный черноволосый седеющий затылок военнопленного солдата Андрея. И через некоторое время из зеркала появилась блестящая длинная капля. Капля вытекла прямо из зеркала, превратившись тут же голую обутую в длинный черный сапог ботфорт на высокой шпильке женскую блестящую как ртуть красивую ногу. Принимая тут же фактуру, цвет и форму. И следом обрисовалась в зеркале женская блестящая из жидкого металла полиморфа Т-1001 красивая грудь и одно правое плечо с женской рукой и вся голова, с тут же принимающими черный цвет вьющимися словно змеи распущенными во все стороны по тем плечам и груди женщины робота из металла полиморфа волосами. Которые шевелились как настоящие живые человеческие волосы. Следом появилась и верхняя часть гибкого женского тела. И отделилась от зеркала. И робот полиморф беззвучно наступил одной ногой в сапоге на высокой шпильке на покрытый твердым пластиком пол, отслаиваясь медленно и плавно, и главное беззвучно и тихо от самого зеркала. Как бы вынимая самого себя до конца из зеркального зазеркалья. Ступая уже второй ногой отслоившись задней широкой крутобедрой женской частью от самого настоящего зеркала.

И он ее не слышал. Лишь стоял и, осматривая впереди всю большую лабораторию, думая о своем давнем детстве, вспоминая всех от однокурсников до учителей. И думал о товарище Илье.

Солдат Андрей не видел, как за его спиной уже стоял, принимая полностью вид красивой черноволосой брюнетки робот полиморф. Черноглазой с пышными формами в вызывающей сексапильной одежде уличной путаны. В красной короткой кожаной куртке и цветном с какой-то нелепой картинкой топике, оголяющем женщине округлый полненький с пирсингом живот и виднеющимся кружевным черным на плечах узких лямочках лифом, подтягивающим ее пышную размера четвертого грудь. Как из-под пятницы суббота. В точности копируя одеяние западных американских путан. Которые снимались, когда-то в довоенном прошлом на замусоренных улицах на отшибе Нью-Йорка. У шумных забегаловок или в самих забегаловках. У кинотеатров и в переулках с валяющимися у помоек местными бомжами. Под вой полицейских сирен и проносящихся мимо легковых автомобилей.

Эта дама легкого поведения, с гибкой узкой в талии фигурой и черной матерчатой мини юбке. Такой мини, что были видны этой лет так навскидку тридцати или около этого, такие же черные узкие кружевные из шелка трусики бикини. И практически полностью голые округлые широкие бедра. До верха, которых, почти доходили черные такие же расклешенными голяшками из красной кожи сапоги ботфорты. На высокой шпильке.

И Нью-Йоркская брюнетка путана, в красных кожаных ботфортах, и короткой миниюбке, сверкая своими черными кружевными трусиками и изящно покачивая полуоголенной в глубоком декольте вырезе и в топике и лифе грудью четвертого размера, сделав пару быстрых шагов, качнув, пару раз широкой женской округлой задницей, подошла к нему. К стоящему к ней своей спиной ее пленнику, заключенному блока Х19, солдату Андрею. Подошла и положила мягко и нежно в рукавах красной кожаной куртки свои в блестящих кольцах и тонких золоченых браслетиках женские руки на его плечи, прижавшись шикарной полиморфной женщины-робота Т-1001 грудью к его человеческой мужской спине, заставив в нешуточном жутком неожиданном испуге вздрогнуть.

— В…Верта! — он произнес, сдавленно сквозь парализованное испугом свое горло.

— Напугала? — произнесла Верта — Напугала я тебя, солдат Андрей?

— Д…да, н…нет — Андрей ели произнес даже присев от испуга, не зная, что и ответить, только то, что смог придумать машинально.

Т-1001 прижалась к нему всем своим робота из полисплава телом. И он почувствовал ее всю спиной. Всю, от ее шикарной из мимикрирующего сплава женской груди до прижавшегося к его дрожащей мужской спине женского, способного создавать даже живое дыхание человека живота. До самого прижатого к его заднице женского выступающего лобка.