– Почему я должен отворачиваться?- Возмущенно вздернув бровь, поинтересовался Иван, поудобнее устраиваясь на постели, и подпирая ладонью голову.- Ты и мужа своего заставляла всякий раз отворачиваться?

– Он был муж…- Сказала, и тут же смущенно сжала губы.

– А вот тут позволь тебя разочаровать. Я стать мужем никак не смогу,- ничуть не смущаясь, и слегка пожав плечами, произнес Иван.- И заметь, моей вины в том никакой нет. Твои тетушка и братец первыми встанут горой на защиту устоев рода Рюриковичей. Ну, а там и другие подтянутся.

– А ты бы хотел?- Заскочив с коленями на постель, и глядя ему прямо в глаза, поинтересовалась она.

– Очень. И если ты скажешь, что тоже хочешь пройти со мной к алтарю… Да пошли они все. Слава богу, мир велик, найдем себе уголок, где до нас никто не доберется, и где мы будем счастливы. Уж на хлеб с маслом, я всегда заработаю.

– И далеко не только на хлеб с маслом,- стрельнув в него лукавым взглядом, поддержала его Лиза.

– Это точно,- уверено заверил Иван.

– Спасибо Ваня. Я тебе верю. Но… не могу я так-то, про долг свой позабыв.

– Уж не желаешь ли опять попробовать привести Псков под руку Николая.

– А зачем ему Псков?- Вздернула бровь, Лиза, и ввернулась под руку Ивана.- Ну будет у него верный и надежный союзник, Великое княжество Псковское. Что он от того теряет?

– Великое княжество Псковское?

– А ты сам разве не о том говорил?

– Я? Хм. Ну, название в конце концов не главное. Вот только…

– Говори.

– В общем, я не стану тебе помогать взять всю полноту власти в свои руки. Сейчас у тебя прав конечно же до смешного мало, и это только во вред. Но грань будет. И не так чтобы далеко.

– Объяснишь?

– Конечно. По моему глубокому убеждению самодержавие, это отличная модель. Просто превосходная. Но только в том случае, если на троне восседает мудрый, прозорливый, жесткий и волевой правитель. В этом случае государство просто обречено на процветание или взлет. Но стоит только на престоле оказаться личности слабой, как все сразу же пойдет прахом. А значит, государство попросту обречено на беспрестанные взлеты и падения.

– Значит вече или сейм, лучше? Потому что не дают этой самой власти?

– А ты не закипай.

– А я не закипаю. Я спрашиваю. Эвон, тетушка сказывала, что к тебе не грех порой и прислушаться, а не отвергать сходу, и не хватать твои идеи по вершкам.

– Она действительно так сказала?

– Ива-ан…- Лиза даже выскользнула из под его руки, и бросила на него возмущенный взгляд.

– Что? Да брось ты. Я просто спросил. Потому что мне она всегда говорила, чтобы я не лез в те дела, в коих ни ухом, ни рылом, и вообще мое место только в постели. Правда. Вот честное слово,- искренне заверил он, разве только без характерных жестов.

– Ладно,- легко согласилась молодая женщина, и вновь пристроилась у него на груди, оплетя себя его руками.

Лицо Карпова, скривившееся в этот момент от боли она не видела. Ну и он не стал напоминать ей об огромном синяке на его груди, что говорится, ни криком, ни вздохом. Над этой его раной она уже достаточно поквохтала, и пожалела, и расцеловала, словно могла и впрямь этим снять боль. Хм. Ну, снять, не снять, за заставить забыть о ней, у нее получалось. Хорошо так, качественно.

– Так что там с вече?- Потершись щекой о его руку, поинтересовалась она.

– Вече должно иметь возможность влиять на решения князя. Князь же в свою очередь, возможность эти самые решения принимать.

– То есть, то что ты с Пятницким уже начал? Ну когда провел через вече решение о возможности моего обращения к нему через своего посадника?

– Да. Это начало. Причем, я не ожидал вот такой легкой победы. Сказалось то, что ты из рода Рюриковичей.

– А еще то, что ты сделал очень много, дабы поднять мой авторитет в глазах псковичей.

– Надеюсь ты не думаешь?.. – Нервно сглотнув, начал было и осекся Иван.

– О твоей причастности к смерти мужа? Нет конечно. Нет, поначалу такая крамольная мысль все же была. Уж больно все, одно к одному. Но теперь… Прости меня Ваня,- задрав голову, и глядя ему прям в глаза, попросила она.

– Ага. То есть, не за что мне тебя прощать. Разве только благодарить, что не бросилась сразу мстить, а сначала разобралась.

– Ваня, а зачем ты меня позвал в Нарву? Ты же вроде говорил о том, что это только твой конфликт, и ты в помощи не нуждаешься.

– То есть, не позвал ли я тебя, чтобы затащить к себе в постель?