– И тебе здравствовать, Ермолай Пантелеевич. Как здоровье?

– А как оно может быть, при таком-то месте работы. В порядке. Вот только старость клятая. От нее лекарств наши эскулапы еще не нашли.

О как! Интересно, он знает кто такой был этот самый Эскулап*? К примеру Иван узнал только в этом мире, из общения с Павлом.

*Эскулап - древнеримский аналог Асклепия, древнегреческого бога врачебного искусства.

– А что, Павел Валентинович у себя?

– Только что вернулся от больного.

– А чего же не отправил кого из своих помощников?

– Так, у боярина Севрюгова сынишка приболел, как не выказать уважение такому-то человеку.

– Поня-ятно. Ермолай Пантелеевич, тут за мной сейчас повозка подойдет, с гостинцами для вашего начальства. Ты уж прими все как положено.

– Даже не сомневайся, Иван Архипович.

Закончив разговор со стариком, двинулся дальше. Перед входом его как-то незаметно, обтек Ерема, и скользнул в дверной проем. Иван привычно сбавил ход, и дождавшись подачи сигнала, уверено ступил в проем. Угу. Вот к примеру та же Лизавета или ее супруг вполне могут себе позволить обходиться без охраны. И кстати, обходятся. А он, будучи куда ниже по положению, вынужден все время держаться настороже, и помимо пары «бульдогов» под одеждой, еще и держать подле себя пару телохранителей.

Едва вошел в здание, как в нос тут же ударил знакомый больничный запах. Вот же! Вроде и фармакология отстает, и все больше используют различные настойки и отвары. Лекарства кое-какие конечно имеются, но только и того, что кое-какие. К примеру о хлорке тут и слыхом не слыхивали, а значит и полы ею никто не моет. Ну и много чего еще. А стоит только переступить порог, как сразу же бальничкой пахнет. Или у него такая вот стойкая ассоциация?

Оказавшись в коридоре повернул направо. Тот упирался в дверь лаборатории. Ну а где ее еще устраивать-то, ка кне в госпитале? А вот слева дверь в рабочий кабинет местного начальства. Нет, табличка отсутствует, ввиду практической бесполезности. Что не удивительно, при повальной безграмотности большинства пациентов. Персонал, грамоте все же учили. Даже Ермолая Пантелеевича посадили за парту. А то как же!

– Здрав будь, Павел Валентинович,- получив позволение, ввалился в кабинет Иван.

– И тебе не быть моим пациентом,- в той же шутливой манере ответил Рудаков.

– Это что же, сразу в гроб что ли?- Делано возмутился Иван.

– Типун тебе на язык,- замахал руками лекарь.

– Сам не хочу,- заверил его Иван.

– С чем прибыл?

– Да вот, решил навестить. А за одно, доставил от Джека твой заказ.

– Уже сделал?- Явно обрадовался Павел.

– Все-о как заказывал,-заверил его Иван.- Колбы, пробирки, стаканы и далее по списку. Причем в двойном количестве. И заметь, плату отказался брать категорически.

– Что так?

– А ты думал, как англичанин так и добра не помнит?

– Ну что же, ладно коли так.

В этот момент в дверь постучали, а затем в кабинет вошла молодая женщина. Темное платье, с белыми фартуком и платком, на котором красовался красный православный крест. Все же красивая униформа получилась у сестер милосердия. Простенько так и со вкусом. Хм. А может все дело в том, что очень похоже на форму девочек из детства Рогозина. Только бантов не хватает и юбка куда длиннее.

С другой стороны, все зависит от того, кто ту одежду носит. К примеру на Елизавете этот наряд был просто великолепен, подчеркивая как статность, так и плавность фигуры, с миловидным личиком. Вот так взглянешь, и залюбуешься. А еще появится учащенное сердцебиение, нервно сглотнешь, чтобы не дать петуха, если вообще заговорить сможешь.

– Здравия тебе, Иван Архипович,- прекрасно сознавая, какое впечатление произвела на Ивана, с лукавой улыбкой произнесла княгиня.

Вот же зар-раза! И когда она только успела настолько заматереть, чтобы так-то собой владеть. Да еще и с такой легкостью играть мужиками. Ведь вроде и не заигрывает ни разу, и сама скромность, а ощущение такое… Нет, если бы такой эффект наблюдался только у Ивана, то и бог бы с ним. Он стал ловить сея на том, что порой слишком много и подолгу думает о Трубецкой. Но ведь и Павел щерится во все тридцать два зуба.

Хм. А может это в нем ревность взыграла? И главное с чего бы. Ни словом ни полусловом Лиза больше не давала ему понять, что сколь-нибудь его выделяет в общем числе. То что кокетничает, это нормально. Это у всех женщин на непроизвольном уровне происходит.

Должны они ощущать что красивы, молоды и желанны, даже когда им за шестьдесят. Потому что если нет такого ощущения, то приходит разочарование и осознание потерянной жизни. И где им черпать т уверенность, как не в глазах мужчин. Причем желательно не мужниных, а со стороны.

– И тебе здравия, Елизавета Дмитриевна.

Кстати, общество сестер милосердия было инициировано именно княгиней. Предложил-то его Павел, с подачи Ивана. А вот княгиня подхватила идею и развела самую что ни на есть бурную деятельность. Через Рудакова же, Карпов подсказал и идею с формой и ее эскизы. Остальное заслуга Лизы, которая оказалась прекрасной портнихой.

За прошедшие пару лет женщины и девицы поднаторели в деле оказания медицинской помощи настолько, что вполне были способны самостоятельно справиться с легкими случаями. Это касается и ран и заболеваний. А то как же! Теория, помноженная на практике, это великая сила.