– У-ух!- Встряхнула головой бабенка, приходя в себя после столь бурного завершения.- Ох, Сашка, ну силен,- скорее выдохнула, чем произнесла она.

Потом повернулась на бок, и положила голову ему на грудь, обдавая ее горячим дыханием. Распущенные волосы разметались по подушке и пребывающему в истоме телу Меньшикова, легонько так, и невероятно приятно щекоча его. Хм. И, как бы это не было невероятно, пробуждая для новых подвигов.

– Ох Глашенька, и чертовка же ты,- осознав реакцию своего тела, не без восхищения произнес Меньшиков.

– Я такая,- не без удовольствия подтвердила она.- Погоди, еще отобью тебя у твоих знатных фифочек.

– Ну, это вряд ли,- хохотнув, возразил он.- Уж поверь, женюсь я если не на княгине, то уж точно на девице из древнего и славного рода.

– Да кто же спорит. Женишься конечно. Да только все одно, мой будешь. Станешь убегать от благоверной, чтобы забыться со мной.

– Ох и много же ты о себе мнишь, красавица.

– Не веришь?- Вскинулась бабенка.

– Я себе верю. И себя знаю.

– Знает он. Да я если хочешь знать, у самой царевны ухажера увела. Вот!

– У какой царевны,- с ленцой даже не поинтересовался, а отмахнулся Меньшиков.

– Знамо дело у какой. Одна она у нас была. Лизавета Дмитриевна.

– Брешешь,- все так же изображая ленцу, но внутренне напрягшись, подначил ее он.

– Собаки брешут. А я правду говорю. Еще годочка три назад, ее к нам на гулянье в Стрелецкую слободу, привела Анюта. Оглобля стоеросовая, из Огородной слободы. Там-то царевна сразу и положила глаз на Ваньку Карпова. Да только, я его у нее из под носу и увела.

– Да он к тому времени уж с великой княгиней кувыркался,- усомнился Алексашка.

– Не-эт. Со мной он был. Та потом появилась, и взяла Ваню в оборот.

– А царевна-то что же?

– А что царевна. Она к нам еще цельный год ходила, пока ее Гришка Рыбин не раскусил. Да кого хочешь спроси. Любой из слободской молодежи подтвердит.

– Так-таки и любой?

– Ну да. А стрельцы из первого Ванькиного десятка, так и того больше. Царевна их все о ладушке своем пытала. Ну, они-то не знали, кто она. А о том, что сохнет по нему, то все видели.

Меньшиков слушал Глашу, и боялся поверить в происходящее. Ну не мог он простить Карпову испытанного унижения. Как не мог ничего поделать и со своей ревностью к молодому сотнику. Пусть тот сейчас сидел в каком-то крымском захолустье, а Алексашка при царе, только на днях вернувшегося из удачного похода. Это ни о чем не говорило.

Подумаешь, Ванька в опале. Так и что с того? Царь-то вроде им и недоволен, и все же наградил щедро. Эвон, дворянином сделал, и в сотниках оставил, хотя тот уж и не полюбовник теткин. Алексашка же и любимец Николая, и уж не раз отличился, как при взятии Азова, так и в этом году, когда бились в Запорожье.

Да только особых наград он не имеет. Ну, получил он дворянство, и стал сержантом гвардии. И что с того? Подумаешь, звание гвардейское на две ступени выше чем в обычных полках, и он выходит вровень с Карповым. Тот-то в опале, Меньшиков же обласкан, а получаются они вровень.

Меньшикова даже затрясло от охватившего его возбуждения. Теперь-то он с этим выскочкой посчитается. Тут уж не его слово, против слова царевны. Тут все иначе выходит, потому как за ним видоки. И даже те, кто верой и правдой служит Лизавете, теперь будут свидетельствовать против нее.

Имея на руках показания слободчан, Николай непременно прикажет провести дознание с пристрастием. Тут много чего сойдется. Царь любит и тетку и сестру, а потому тот факт, что кто-то вертел ими как хотел, а за одно влиял и на него, государя сильно разозлит. И то, что он так же ревновал к успехам Ивана, послужит лишней гирькой, что потянет Карпова на дно. Не-эт. Не выплыть ему. Нипочем не выплыть.

По телу пробежала волна возбуждения, и им овладел такой азарт, что энергия в нем буквально вскипела. Вот только спешить тут не стоит. Нужно все хорошенько обдумать, чтобы не наломать дров. Опять же, на дворе стоит декабрьская ночь, и государь сейчас под бочком у любимой супруги.

А энергия и жажда действий…

Алексашка взял в ладони голову Глаши и оторвав от своей груди заглянул в глаза. Потом жадно впился в губы жарким поцелуем, и под игривый смех в очередной раз опрокинул ее на спину.

Зима выдалась не такой уж и холодной. Или все дело в южных широтах. Очень даже может быть. Иван родом с Северного Кавказа, в Крыму же бывал только летом. А потому и судить не мог. Но если сравнивать с прошлым годом, когда в декабре на пару недель замерз пролив, то эта зима куда теплее. Море-то оно вроде как и студеное, но в то же время, несмотря на январь, никакого ледового панциря.