Кэйлен подумала, что годы не пощадили бедного брата Хьюгана. Когда она была маленькая, она боялась шамана и всего того, что он проповедовал, но теперь всё изменилось. Он казался довольно грустным и жалким в своих ярких накидках и головных уборах из птичьих перьев. Его лицо было разрисовано цветными полосками. Это должно было придавать ему свирепый вид, но ей это казалось просто глупым. Если забыть об этом карнавальном костюме и гриме, брат Хьюган был всего лишь одним из старых лэйлоран, достигший уже заката своей жизни, и зациклившийся на старинных обычаях.

Хотя современные лэйлоране жили в деревнях из шатров и обходились натуральным хозяйством, их более примитивные предки общались со своей планетой иначе. Древние поклонялись Лэйлоре как богине, и их религиозные ритуалы не обходились без кровавых жертвоприношений. Брат Хьюган часами просиживал в древних храмах, изучая старые традиции, и ища возможности для возрождения некоторых менее сомнительных элементов этих традиций в соответствии с историей племени. Впрочем, это была неравная битва с молодым поколением. Кэйлен и её современники хотя всё ещё и уважали естественные процессы, были менее склонны рассматривать планету как живое божество.

Как не странно, но именно Рез, чужак, проводил больше всех времени с братом Хьюганом и слушал его рассказы о былых временах. Возможно, это было связано с тем, что, взрослея, он всё больше замечал различия между собой и остальными, и пытался сильнее влиться в племя. Поэтому когда остальные молодые лэйлоране смеялись с шамана и не слушали его, брат Рез внимал каждому слову.

А куда шёл брат Рез, туда шла и сестра Кэйлен. Когда Эйрек, Пурин, и Серента пропали, брат Хьюган объявил, что нужно предложить Лэйлоре подношение в древнем храме. Рез тут же предложил помощь в проведении ритуала — свою и, конечно же, сестры.

Кэйлен подняла глаза и насторожилась, увидев, что шаман идёт к ней. Она попыталась изобразить на лице серьёзную мину, подобающую моменту, но это было нелегко.

— Сестра Кэйлен, не поможешь мне с джинерой?

Кэйлен кивнула и пошла к огню, горевшему в углу, за решёткой. Над огнём висел котёл с булькающей жидкостью. Кэйлен аккуратно сняла котёл и налила густую коричневую жидкость в три древние резные деревянные чашки. Все трое взяли по чашке, и подошли к священному алтарю, за которым стояла статуя женщины — воплощения Лэйлоры.

Джинера, напиток из бобов джиненя, в обилии произраставшего в джунглях, имел резкий, немного горьковатый вкус, который поначалу был неприятен, но затем вызывал желание пить ещё и ещё. Кэйлен чувствовала аромат, исходящий из чашки, и надеялась, что скоро наступит та часть ритуала, в которой они выпьют напиток от имени Лэйлоры. Но у брата Хьюгана, похоже, была другая идея. Он шагнул к алтарю и опустил свою чашку между собой и статуей. Затем кивнул Резу и Кэйлен, чтобы они сделали то же самое. Они поставили свои чашки на алтарь, шаман поднял высоко руки и запрокинул голову:

— О, всемогущая Лэйлора, заботящаяся о нас, мы, твои скромные слуги, просим твоей милости…

Кэйлен закрыла глаза: похоже, это надолго. И она не ошиблась. Похоже, брат Хьюган решил перечислить все фрукты, орехи, и листья, которыми щедрая Лэйлора одаривала свой избранный народ. Кэйлен раскрыла глаза, чтобы узнать, что происходит, и поймала себя на том, что смотрит в свою чашку джинеры и отчаянно хочет пить. Но вдруг что-то произошло. Поверхность жидкости задрожала. Да нет, не только жидкость — сама чашка тоже тряслась и двигалась!

— Брат Хьюган… — начала было она, но остальные тоже уже заметили, что что-то не так.

Теперь уже тряслась сама земля. Внезапно Кэйлен и саму начало раскачивать, когда земля под её ногами двинулась, проливая драгоценный напиток. Теперь уже трясся весь храм, и куски древних стен отваливались и падали вокруг них. Она вспомнила рассказы, которые слышала в детстве, о том, как Лэйлора вытряхнула их из таких жилищ, как этот храм, чтобы они вели более кочевой образ жизни.

— Что это? — спросил Рез у сводной сестры, пытаясь оттянуть её на безопасное расстояние от стен, но ответил ему шаман:

— Это Лэйлора, она сердита на нас! — заявил он.

И в тот момент в это было легко поверить. Всё было не так. Храм, казавшийся таким твёрдым и вечным, трясся, словно один из их шатров в зимнюю бурю. Лэйлора была миром спокойствия и безграничной щедрости, почему она на них так разозлилась? Кэйлен видела, что Резу так же страшно, как и ей, но брат Хьюган просто злился. А затем всё закончилось, так же неожиданно, как и началось. Земля у них под ногами вновь стала твердью.

— Я не понимаю, — недоумевала Кэйлен. — Почему Лэйлора сердится?