Он не сильно ткнул ее головой, отстраняя, и спокойно произнес:

— Все. Жизни нам осталось до рассвета. Гарнизон сопротивляться не способен. Командир раскис и готов сдаться, еды не осталось, воды максимум на сутки. Возьми стило и пиши. Да, и лучшую бумагу из египетского папируса!

Она направилась к столу, уселась, достала необходимое и с готовностью посмотрела на Гасдрубала.

— Остроглазу Юнию, центуриону и второму консулу Армии. От Верховного жреца храма Асклепия Гасдрубала.

Надеясь на твою практичность, — старый жрец хмыкнул, — советую взять под контроль любые написанные тексты, хранящиеся в Храме. Обучение обучением, но ведь и учебники сгодятся. И если сегодня никто не болеет чумой, это еще не значит, что она не нагрянет позже. Раньше определишь, раньше приступишь к лечению. Умному достаточно.

И еще обрати внимания на эту рабыню…

— Учитель! — возмущенно воскликнула женщина.

— Молчи, — отрезал он. — Получится, значит, Асклепий на тебя внимание обратил. Головой думай, для этого она предназначена и пиши. Это шанс не просто выжить, но продолжать заниматься врачеванием.

Она не только может, — продолжил диктовать жрец под скрип стило, — разобраться с бумагами и книгами, но сама разработала метод обезболивания при ранениях, спасающий жизнь во время операций. Исцелила почти две сотни тяжело раненых с использованием пропитанной лекарственным средством губки. Больной во время хирургического вмешательства и ковыряния в его теле ничего не чувствует. Уж кому как не солдату знать насколько это важно и полезно.

Все. Мою подпись и свое имя поставь. Давай сюда! Он ткнулся носом в размазанную краску на бумаге, оставляя отпечаток. Противнейшая процедура, потом долго не оттереть. Такие печати ставили очень редко и на самых важных документах. Зато и подделать невозможно. Носы у каждого индивидуальны, как у людей отпечатки пальцев.

— Почему? — почти шепотом спросила она. — Жрецов никто не убивает.

— Верховных жрецов? — он подмигнул. — Зачем оставлять авторитет, на который могут оглянуться, прежде чем что-то сделать. И зачем вводить меня в соблазн устроить захватчикам пакость. Непременно убьют. Не надо доводить до этого. Я уже стар и все равно долго не протяну. А вот мои ученики останутся. Ты тоже, — повысив голос, нажал Гасдрубал, — если поведешь себя правильно. Я тебе для того и письмо даю. Больных надо лечить. Раненых тоже. Не важно кто они. Мы лечим всех. Усвой это. Все, — устало сказал он, — иди. Стоп, — воскликнул, когда она уже подошла к дверям. Женщина с надеждой обернулась. — Никогда, никому, ни при каких обстоятельствах не говори, чем мы здесь занимались. За меньшее убивают на месте. Нас и так считают извращенцами и именно в этом вопросе я с ромлянами абсолютно согласен. Сношаться с собаками, все равно, что человеку с обезьянами. Это не наш вид и это против законов данных нам Богами. Прощай, и пусть они пошлют тебе удачу!

Он долго лежал, прислушиваясь к удаляющимся шагам, потом вздохнул и опустил голову на передние лапы.

Я еретик, сказал он сам себе. К чему обманывать самого себя перед смертью. Верховный жрец храма Асклепия и мудрец направляющий Говорящих еретик. Это правда. Я богоборец. И это тоже, правда, хотя от моих стараний и толку никакого. Одно я четко понял. На нашем уровне знаний добиться этого нельзя. Может, есть что-то в священных текстах правильное? Вмешательство на высшем уровне… Как там, в апокрифе от Свидетеля…

И была Титаномахия, битва богов-олимпийцев с титанами. Борьба длилась десять долгих лет, но победа не склонялась ни на ту, ни на другую сторону. И пришли на помощь Зевсу дикие волки. Многие погибли в сражении, но титаны дрогнули, и были побеждены. Тогда наградил Зевс добровольных помощников. Он дал им дар речи. Решил развлечься.

Не знал он что делает. Собственно ничего удивительного, наши Боги особым умом не отличаются. Вот скандалить и между собой и красть чужих баб — это они умеют отменно. Мда…

Восемь их было наших Говорящих первопредков, везде записано и проследить родословную можно прекрасно. Наполовину выдуманную, но совершенно точно не на пустом месте. Ничего удивительного, что к нормальным волкам, они относились с изрядной долей брезгливости. И по тексту, потому что общались с Богами, пока остальные где-то бегали, и потому что они были не такие и неизвестно захотели бы их принять в свою стаю. Приходилось крутиться в собственной компанией.

И вот тут имеем очень важную нестыковку. Говорящие рожают одного, максимум двух щенков. Вполне нормально. Чем больше размер у животного, тем меньше у него потомков. Но вот первопредки и их потомки рожали много по всем записям. На это давно обратили внимание, но объяснения нет. Понятное дело, все это записали гораздо позже, а три тысячелетия передавалось устно. Возможно, были ошибки, но как раз в это верится меньше всего. Такие вещи передавались максимально точно.

Самое разумное решение с моей точки зрения дал еще Омхол, за что и попал в первые проклинаемые всеми Говорящими еретики. Существовала родственная группа того же вида, от которой самцы могли иметь потомков, а возможно и самки. Говорящих потомков, которых брали потом в Семью и воспитывали как своих. Ведь щенок не рождается, сразу начиная раздражать окружающих длинными речами. Его, как человека учить надо. С простейших "мама", "папа" и "дай". Если это дело запустить, то потом уже толку мало. Уровень развития будет как у животного. Не существует на свете сегодня ни одной породы волков похожих на нас. Сколько не искали в диком виде похожих не обнаружили.