Новый жрец, сменивший прибитого, вынул из-за пояса каменный нож. В жертву можно приносить только таким. Медь, бронза, железо или, тем более, сталь — запрещены.

Жрец взмахнул ножом, вонзив его пленнику в грудь. Разрезав ее пошире, он вырвал у него еще сокращающееся сердце и поднял его обеими руками вверх, чтобы видели все. Запел гимн Единому Богу, продолжая держать руки, с которых капала кровь прямо на голову, все время вверх, чтобы небожитель лучше разглядел подношение. Потом небрежно бросил сердце на раскаленную жаровню. В мертвой тишине прекрасно было слышно шипение и разносился запах жареного мяса.

Помощники принялись деловито разрубать жертву на куски, раздавая толпящимся вокруг воинам. Сердце — Богу, остальное людям. Обычно каждый кусок получали не просто так, а в соответствии со вкладом в сражение. Сейчас было не до тонкостей. Слишком дорогой ценой досталась победа. Слишком многие герои никогда не придут за своей долей. Слишком мало жертв.

Сотник присел на камень и осмотрел своих бойцов. Всего семеро осталось. Совсем целых и вовсе нет. Тяжелораненых добили, но и эти пострадали. У всех ранения. Как не крути, а битву эту будут помнить во многих поколениях. Такого накала и ярости он за всю свою тридцатилетнюю службу не помнил. А уж количество погибших перевалило за десятки тысяч. Не скоро смогут собраться серьезные армии. Они все лежат здесь.

Раздал каждому практически равный кусок. Заслужили.

— А, правда, — спросил самый молодой, вытирая руки об одежду, — что император с детства не выносил вкуса жертв? Брюхо не принимало.

— Ты думай, что говоришь. Император у нас нонеча другой.

— Ну этот… Черный Враг Бога Единого, — без особого смущения поправился молодой. Он себе цену знал и в своем кругу не боялся высказываться.

— Никак этого не может быть, — задумчиво протянул сотник. — Нельзя быть воином и не попробовать. Не поймут. Осудят в голос… И… все бы намного раньше узнали про эдакое извращение. А он десять лет водил полки и брал Страдон по приказу прежнего Императора. Говорят, неплохой воитель был. И нельзя быть членом хм… императорской семьи и не вкусить плоти жертвы. А уж при короновании непременно теплую печень употребляют. Нет… Не в этом дело.

— Тогда не понимаю. Как можно не дать Богу его пищу — свежую кровь?

— Сумасшедший он был, — уверено сказал сотник. — Великий человек, вона сколько ему верило и шли до конца, но сумасшедший. Заменить человеческие жертвы скотом бессловесным! — с изумлением в голосе, отмечая подтверждающие его слова согласные кивки и хмурый вид своих товарищей произнес. — Уму непостижимо.

Эмигрант

Не так все на самом деле! От нас по прежнему очень многое скрывают!

Дверь осторожно приоткрылась, и опасливый голос спросил:- Можно?

— Заходи, коли пришел, — бодро ответил хозяин кабинета.

Посетитель тихо просочился в комнату и робко присел на краешек стула. При этом он с изумлением разглядывал обстановку. Неизвестно, что он ожидал сидя в очереди, но кроме дверей в помещении 5 на 5 метров ничего особенного в кабинете не было. Одна, через которую он вошел, выходила в коридор, еще две вели в соседние кабинеты, а прямо за спиной у чиновника была еще одна с витой бронзовой ручкой.

Чиновник. Назвать его этим словом, было очень странно. За совершенно пустым столом, на котором кроме плоского экрана от компьютера и клавиатуры ничего не было, сидел человек в странной одежде. Затертая от длительной носки, расстегнутая до пупа куртка в камуфляжных цветах, надетая на мощный торс голой гориллы явно когда-то принадлежала американским пехотинцам. На месте планки с именем и фамилией была дырка от пули с плохо застиранным бурым пятном. Ордена и медали, которыми она была увешана сверху донизу, даже дилетанта вводили в ступор. Чего там только не было!

Ордена "За личное мужество", "За заслуги перед Отечеством" с двуглавым орлом, "Орден мужества", "За оборону Приднестровья", почему-то дореволюционный Георгиевский крест, польский "Виртути милитари" и в большом количестве других непонятных с первого взгляда простому человеку рядах орденов и медалей выделялись новенькая медаль "За оборону Севастополя 2021 год" и орден "За освобождение Москвы от пиндосов 2032 год".

На мощной шее сидела красивая голова с правильными славянским чертами лица. Это когда смотришь и сразу понимаешь — этот родился на крайнем севере и татаро-монголы с прочими инородцами до его предков добраться не смогли. Кони сдохли раньше, от бескормицы в тундре. У него был мощный квадратный подбородок и добрые усталые глаза, отливающие стальным блеском. На столе лежали руки молотобойца. Правда левая была затянута в перчатку, и посетитель заподозрил наличие протеза.

Хозяин кабинета в не меньшем изумлении рассматривал посетителя. Рост ниже 170 см. Имеется лишний вес, о чем недвусмысленно доложило заметное брюшко, нависшее над ремнем. Руки как у семнадцатилетней школьницы, без малейшего признака мускулатуры. Одет в костюм.

Это украшение? — с недоумением спросил чиновник, показывая пальцем.

— Нет, это очки. У меня сильная, близорукость.

Чиновник быстро застучал по клавишам, глядя в экран.

— А! — с облегчением выдохнул он, прочитав текст вслух. "Дефект зрения. Человек при этом хорошо видит вблизи, но плохо видит вдаль". А я уже принял тебя за одного из этих, — и он гулко заржал.