***

Рассвет я встретил под толстым слоем снега, который на мело за ночь, пока мы спали, устроившись под вывороченным ветром деревом. А поскольку дверью в нашу импровизированную землянку служил я, то и весь снег достался мне. Ладно хоть, что за ночь я, как и Кира, успел обрасти густой и тёплой зимней шерстью. Так что получилось так, что мы обогнали по пушистости Ошку, подшёрсток которой не успел вырасти полностью: пусть Ошка тоже маг, но у арги-магов все процессы ускоряются магией в большей степени. А вот Куга мёрзла: как-никак пума зверь, живущий в более тёплом климате, чем барсы. Ну да ничего, она маг-физик, так что, как проснётся, отрастит себе шубу. А пока у неё есть подушки с подогревом. И мурчалкой.

– Проснись и пой! – произнёс я, пока делал разогревающую зарядку, иными словами, крупно дрожал всем телом.

– Заткнись и спи! – не осталась в долгу Кира, за что тут же получила снежком в лоб: – Ах, так?! – снести такого она не могла и живо подорвалась с целью отомстить. – Стоять!

Вот ещё! Я и так не думал останавливаться, а после её слов и вовсе прибавил ходу. Правда, это меня не спасло: Кира ускорилась за счёт пси-накачки, сократив расстояние, а потом быстро прыгнула, сбивая меня прямо в сугроб. Всё бы ничего, если бы он оказался на самом деле сугробом. А не камнем…

– Ассиметричный ответ? – спросил я, размазанный по плоскости камня, с которого от удара слетел весь снег.

– Только так и никак иначе! – довольно ответила она, отлепляя меня от каменюки. – За щелбан откушу лапу, за…

– Достаточно! – перебил я её.

– Проняло?!

– Ещё как! – ответил я, держа лапы за спиной. Во избежание, так сказать.

– То-то!

Шутки шутками, но вообще мы тут неслабо пошумели, хотя и собирались вести себя осторожнее, дабы не тревожить аборигенов, которые, судя по всему, не отличались особой цивилизованностью. Это я понял по тому, что природа этой планеты тоже была девственно чиста. Ну, а ещё по направленному мне в морду копью, представляющему собой обожжённую палку с каменным наконечником.

Так шумели, что не заметили гостя – покрытого светло-серой шерстью бесхвостого гуманоида. Хотя, волосяной покров у него был не однороден: на ладонях и на лице её не было, но, судя по опалинам, она просто сгорела от костра. Я вообще подозреваю, что хуманы лишились волосяного покрова из-за огня. Ну, и из-за глупости само собой, ибо умное существо в костёр не полезет.

– Мир, дружба, жвачка? – спросил я у копьеносца.

– Грар! – судя по тону и тычку копьём в меня, это «нет».

– Ну как знаешь, – пожал я плечами, и выхватил у него копьё, спросив: – А так?

Лишившись копья, недочубака почему-то не бросился наутёк, а бросился на меня, оскалив свои коротенькие зубки. Он вообще слепой что ли? С такими-то зубами бросаться на арги, а тем более на меня. Да у меня клыки длиннее его пальцев! А ещё Кира рядом стоит, которую он почему-то и вовсе проигнорировал. А Кира не любит, когда её игнорируют! Именно поэтому храбрый лохмач отправился не вперёд, как он планировал, а вверх, закончив свой полёт на макушке дерева. Похоже, что Кире понравилось отправлять в полёт всякую живность. Правда, эта зверушка, в отличие от прошлых летунов, летела в полном молчании. Но зато приземление вышло эффектнее – лётчику-залётчику удалось ухватиться за ветку, что спасло его от падения обратно, но от этого потревоженное дерево сбросило с себя снежный покров, превратившись в самую настоящую новогоднюю ёлку. Понимаю, что земной флоры здесь быть не может, но уж очень дерево похожее. Да ещё и с игрушками, точнее с одной. Но зато эта игрушка не что-нибудь, а самый натуральный снеговик. Только морковки не хватает, но он её не заслужил, или заслужил, но засунуть её следует в другое место, а не в нос.

– И что с тобою делать? – спросил я у нашего австралопитека, попутно отмечая, что Куга и Ошка догнали нас.

Это хорошо, сейчас хоровод водить будем.

– Рар! – донеслось сверху.

– Вариант «понять и простить» я даже не рассматриваю! – возразил я. – Думать надо, прежде чем копьём тыкать в кого попало!

– Рар!

– Так учись! Не умеет он думать, понимаешь. Копьё сделал? Сделал! Теперь сделай выводы!

– Рар…

– Ну, так и быть, на первый раз ты прощён, но снимать я тебя не буду! Сам себя до такого положения довёл – сам и слезай!

– Рар.

– Поговори ещё тут! Я не Кира – я ещё выше закину!

– Рар-рар-рар! – внезапно задёргался питекантроп.

А мой нос подсказал мне причину его оживления – к нам приближались его соплеменники.

– Кира, – она тут же повернулась ко мне, – огонь!

– А…

– Не на поражение! В смысле, поразить надо, но до глубины души, а не до хрустящей корочки!

– Будет сделано, шеф! – козырнула она, видимо, забыв, что к пустой голове – а тем более без головного убора – не прикладывают.

И она зажгла! Да как зажгла: с каждой её лапы сорвалось по длинному столбу пламени, которые, обвиваясь друг вокруг друга, рванулись в сторону застывшего племени и, едва не опалив этих питекантропов, растеклись в разные стороны, охватывая копьеносцев кольцом. Да уж… Тут и меня проняло, что уж говорить про дикарей, для которых огонь является пока чем-то мистическим и непостижимым.

И нет ничего удивительного, что после всего увиденного племя в полном составе брякнулось на колени, уткнув морды в снег. Даже первый копьеносец свалился с дерева и теперь подвывает в унисон с остальными лохмачами.