– Покатаемся! – Тайрос вытащила из кармашка коммуникатор и, набрав известную только ей комбинацию, запустила процесс открывания трюма.

Внутри корабля пришли в движение двери, отсекая трюм от остального объёма, насосы погнали воздух в баллоны, и, как только они закончили, подалась вниз аппарель, впуская в трюм атмосферу планеты и открывая взгляду гусеничный броневик. Машины такого класса были когда-то у рари основной рабочей лошадкой прошедшей войны: точное и мощное орудие, способное стрелять любым токопроводящим предметом, что пролезет в ствол, реактор, способный в должной степени обеспечить энергией орудие и экзоскелеты десантников, коих внутри герметичного корпуса могло разместиться целых восемь. Сейчас же машина была переоборудована под одного единственного водителя, который зато мог путешествовать с комфортом и солидным багажом, а для планет, подобной этой, был даже устроен шлюз.

Запустив систему саморемонта корабля, Тайрос убрала коммуникатор обратно на место и забралась внутрь броневика, скинув шлем, как только оказалась в привычной для неё азотно-кислородной атмосфере, поддерживаемой системой регенерации, после чего уселась в кресло и, поправив шляпу, смело двинула машину на выход из пещеры. Такая маленькая цель не должна была заинтересовать орбитальные крепости, а на случай, если всё-таки заинтересует, в бортовой компьютер были загружены все коды, до которых только дотянулись цепкие когтистые лапы Тайрос.

Шурша гусеницами по рассыпающимся под весом машины камешками, броневик спускался на плато, ведомый нижними лапами татанки – органы управления машиной было переделано так, чтобы можно было одновременно управлять орудием и движением – в то время пока она сама сверялась с картой, на которую были нанесены все пометки со сканеров корабля. И сильнее остальных точек её взгляд притягивала одна – та, где наблюдалось наибольшее скопление металла, что могло означать лишь одно – подземный комплекс, в котором можно было найти очень «вкусные» вещи.

Станции, как Тайрос и предполагала, проигнорировали броневичок, и то спокойно спустился и двинулся уже по плато, взяв курс прямо на опускающееся к горизонту светило. Оказавшись после камня на песке, гусеницы стали пробуксовывать, и умная машина увеличила грунтозацепы, которые теперь смахивали на лопасти водяной мельницы. Последнюю, правда. Тайрос в жизни не видала, да и произошедшие с машиной метаморфозы её мало волновали, как-никак это у неё не первая поездка. Единственное, что её сейчас волновало – это то, что она не взяла с собой записи брата и древний талмуд. Дорога предстояла долгая, и было бы неплохо скоротать время за чтением, отдав управление автопилоту. Всё же, в конце концов, татанка, прикинув расстояние и скорость движения, переложила управление машиной на бортовой компьютер и, устроившись в кресле поудобнее, погрузилась в сон. Никто не знает, что ждёт её впереди, но то, что силы ей понадобятся – факт, а она уже не юная девчонка первошкурка, чтобы переживать из-за того, что ещё не случилось.

Глава 4

До чего же приятное местечко! Солнышко светит, травка зеленеет, птички поют! И ни тебе холода, ни слякоти, ни приземления мордой в землю. Вот бы ещё меня встретили хлебом-солью, а не автоматной очередью, то было бы вообще замечательно!

А так, не успел я приземлится на зелёный ковёр, как вооруженный бум-палкой абориген решил устроить мне горячий приём. Спасибо ему хоть за то, что он пусть и экстерном, но зато с отличием окончил школу имперских штурмовиков – это ж надо было промазать с пяти-то метров! Я, правда, на месте не стоял, а сиганул за дерево, едва услышав щелчок спускового крючка, но всё же! Вот совсем не умеет паря упреждение брать, что, правда, мне только на лапу.

– Ну и чего ты палишь? – как только очередь прервалась, я выглянул из-за дерева и задал животрепещущий вопрос.

Ответом мне стала ещё одна очередь, прозвучавшая, как только абориген перезарядился.

– И вообще хватит дерево перфорировать! Береги природу, мать твою!

На этот раз стрелять он не стал, а, похоже, обложил меня местным матом.

– Ну и иди ты под хвост!

А это он похоже понял, ибо, перезарядившись, выпалил в мою сторону ещё один магазин. М-да, а стреляет-то он «Стажёр-стайл», иными словами, зажмурившись и зажав гашетку, пока магазин не кончиться, только щепки летят, как от пилорамы. А вообще пора с ним заканчивать, пока не подтянулись те, кто умеет не только стрелять, но и попадать.

У Ворошиловского стрелка как раз патроны закончились, поэтому я прыгнул на него, сбивая с ног и отбирая автомат, которым тут же заехал прямо ему по бестолковке. Ну, а как её ещё назвать? Сказал бы, что голова ему дадена, чтобы шапку носить, так головного убора на нём я не наблюдаю, только капюшон от «лешего». И зачем ему только такая маскировка, если он палит почём зря, да ещё и без глушителя. Тут же о нём, а теперь и обо мне, уже вся округа знает.

Забрав у гуманоида его оружие – нечто вроде американской М14, правда, на моё счастье, под меньший калибр – и те патроны, что он ещё не успел расстрелять, я мельком оглядел его самого. Ну, гуманоид и гуманоид: две руки, две ноги, посередине сволочь. Шерсти нет, волос тоже, и вообще кожа его напоминает, скорее, чешую, похоже, что передо мной рептилия. Рептилоид прямо-таки, вот везде они наследили. Хвоста у него нет, даже такого короткого, как у меня – это я прощупал, возиться с его костюмом нет абсолютно никакого желания. Всё равно мне он будет маловат, да к тому же я и так не особо заметен на фоне местного пейзажа, главное на зелень не лезть, а вот подсохшая трава будет мне лучшим укрытием. Ну и ещё довод не в пользу этой экипировки: в этом костюмчике будет душно и жарко, а я и так после прошлой планеты обросший по самое «не балуйся». А сейчас ещё всё это начнёт линять. Собрать что ли всю шерсть с себя и девчонок да с собой забрать, чтобы потом отдать…

Так! Стоп! А где, собственно, девчонки мои?

– Кира, ты где? – поблизости никого, кроме отдыхающего «снайпера», не наблюдалось, поэтому я не стал кричать и обратился к ней мысленно.

– Не знаю, но здесь стреляют, – пришёл тут же ответ.

После её слов я пошевелил ушами, прислушиваясь к окружающему меня пространству. Услышал много чего: кто-то убегал, кто-то догонял, а кое-кого и догнали и теперь с аппетитом ели, где-то умирали, где-то рожали, а где-то только готовились. Но вот чего не было, так это стрельбы. То ли я сейчас где-то в глубоком тылу – знать бы ещё в чьём – и мне повезло нарваться на диверсанта – три раза «Ха!», с такой-то подготовкой – то ли одно из двух. Остаётся только утешать себя, что дороги соединяют планеты попарно, и раскидать по разным планетам нас не должно было, так что рано или поздно, но мы всё же соберёмся вместе. Лучше рано. Для аборигенов же лучше.